Эдда. Симфония звезд

Заколосятся

хлеба без посева,

зло станет благом,

Бальдр вернется…

Неужто и впрямь, воскрес светлый бог Бальдр, краса Скандинавии, ведь человек не может быть столь впечатляюще безупречен! Надо сказать, что скандинавская мифология всегда была любимейшей темой моих исследований.

Я тут же позвонила Амиге.

– Кто это? – спросила я.

– Эвальд Бергман понравился тебе? – засмеялась она. – Он хороший профессионал. Поверь мне, астронавтика интересна и популярна. Переводись в мою редакцию, мы могли бы работать вместе!

Я фыркнула и повесила трубку.

Какая глупость! Одно дело читать об астронавтах в газетах, смотреть фильмы, как это делает добрая половина населения земли, но уподобляться миллионной армии поклонниц, мечтающих о трехдневной любви в перерыве между полетами, которые длятся десятилетия? Это не для меня.

Однако я не могла забыть о словах Амиги.

А однажды, когда мы с Анной сидели в кафе, она спросила, что происходит в моей жизни.

Я отмахнулась, но почувствовала непреодолимое желание рассказать, я колебалась, но уже знала, что не смогу промолчать.

Я рассказала об Эвальде.

– Это глупость, я понимаю, но она захватила меня… Мне стыдно признаться… Ты помнишь, что я говорила об астронавтах…

Анна улыбнулась, она не осуждала меня.

– Знаешь, ты стала красивой, когда говорила об этом. Ты стала похожа на женщину.

– А на кого я похожа обычно? – заинтересовалась я.

– На существо, – спокойно ответила она и закурила.

Я отмахнулась от назойливых струек дыма.

– Ты же не куришь? – спросила я.

– Уже месяц не курила, – ответила она. – Но увидела тебя и решила покурить.

Я кивнула. Эти слова я слышала от нее при каждой встрече.

– Знаешь… Это кажется нереальным, но я должна увидеть его. Хоть на одно мгновение. Просто, чтобы понять, – осторожно начала я.

– Должна, – кивнула Анна и отогнала дым в мою сторону.

Я отодвинулась.

– Но это значит – придется менять редакцию. Начинать почти с нуля. Мне есть, что терять – я одна из лучших журналистов в своей области.

Это будет сложно.

Я ждала ее совета. Анна была моим девичьим гуру: она совершала безумные, необъяснимо эксцентричные поступки, но фантастически умела давать мудрые советы. В моей Эдде она, несомненно, занимала верховное место золотоволосой богини Фригг. Сумасшествие и мудрость сочетались в ней гармоничнее, чем день и ночь, она была единственной, среди моих подруг, к чьим словам я прислушивалась.

– Думай сама, – изрекла, наконец, Анна.