Келпи. Граничные земли

За ужином граф Роберт был необычайно весел и даже приказал устроить танцы. Если завтра ведьму сожгут на костре – то уже днем его любимый сын будет выпущен из тюрьмы, а там совсем недалеко и до его обручения с леди Мэрион! Эдвард, напротив, был хмур и молчалив и рано ушел к себе, как и леди Мэрион.

– Ты как-то грустна сегодня, моя дорогая! – обратился к ней граф Роберт.

– Я плохо себя чувствую, милорд, – ответила она. – Мне трудно дышать, здесь столько чада от этих факелов, может быть, граф Даррен составит мне компанию в прогулке по крепостной стене перед сном?

– Я с радостью! Если позволит отец! – Даррен вскочил.

– Идите, дети мои, – согласно кивнул Роберт.

Мэрион слабо улыбнулась и вышла, опираясь на руку Даррена, однако, едва они поднялись на стену, ее усталость сняло как рукой. Она повернулась к своему спутнику и взволнованно произнесла.

– Граф Даррен, выслушай меня! Я была сегодня на суде, я видела эту девушку. Ту самую, которую полюбил твой брат! Она красива, смела и совсем непохожа на ведьму! Я понимаю, что ее хотят сжечь лишь только потому, что она осмелилась любить графа, а вовсе не за колдовство.

Но это несправедливо, как можно допустить подобное преступление! Это грех, которому нет прощения!

– Такова воля отца, мне жаль, что это огорчает тебя, прекрасная госпожа, – ответил Даррен. – Я был бы готов на все, лишь бы ты улыбалась.

– Тогда помоги мне убедить графа Роберта не убивать ее!

– Это невозможно, – ответил Даррен, – Если бы я только мог!

– Надо попробовать, ради меня, – продолжала настаивать Мэрион.

Даррен вздохнул и взял даму своего сердца за руки.

– Леди Мэрион, ты не знаешь всей правды. Мой брат Терри, ослушавшись отца, без его позволения женился на этой девушке. И пока она жива, ты не сможешь стать его женой.

От неожиданности Мэрион замерла. Потом в ее глазах вдруг блеснул странный огонек, она освободила руки, отвернулась и подошла к краю стены, где долго стояла в молчании, напряженно думая о чем-то. Даррен не перебивал ее размышлений.

Он уже заметил, что Мэрион обладала необычным для женщин того времени острым, живым умом, его мысль никогда не поспевала за ней!

Наконец, леди Мэрион решительно обернулась.

– Скажи мне, граф Даррен, – сказала она, испытывающе глядя ему в глаза, – Если бы ведьма осталась жива, если бы сдержала слово и ушла с твоим братом в далекую страну, и ты стал бы наследником замка – взял бы ты меня тогда в жены вместо него?

Даррен не поверил своим ушам.