Королева бриллиантов

Обычно разозлить ее было непросто: девушка отличалась спокойным и мягким нравом, унаследованным от матери, но сейчас вдруг почувствовала, что буквально кипит от гнева, который и не считала нужным сдерживать:

– Не смеши меня! – со злостью крикнула она, – Думаешь, я совсем дурочка? Ты говоришь такие слова, говоришь, что любишь меня, а вот твои глаза говорят о другом! У меня большой опыт, дорогой мой! Знаешь, сколько красивых слов я уже слышала от охотников за чужими деньгами, вроде тебя! Даже не представляешь, сколько! Только они действовали куда умнее… Они подходили с другого конца! Притворялись, что у нас общие интересы… Что ни с кем у них не было такого взаимопонимания, как со мной! Но никто не говорил о помолвке так сразу!

С этими словами она горько рассмеялась, а на лице Раймона вдруг отразилось недоумение, перешедшее в негодование.

Все его любовное опьянение словно испарилось, перед ней стоял совершенно адекватный, ни на шутку разгневанный мужчина, который с яростью произнес:

– Что за чушь ты несешь, прости за выражение?! С чего ты взяла, что я признаюсь тебе в любви?! Совсем ненормальная! У меня и в мыслях этого не было!

– А что же ты делаешь? – Джулия почувствовала, что ее рот сам собой раскрылся от изумления, и отступила на шаг назад.

Налетев на обеденный стол, она оперлась на него рукой, чтобы ощутить хоть какую-то опору. – Ты ведь сейчас говорил о любви!

– Я говорил о моей любви к Карин-Синтии! Она – моя любовь, единственная и на всю жизнь!

Джулия замерла, не в силах произнести ни слова.

Она так и стояла с открытым ртом, опираясь на стол, и вероятно выглядела комично, потому что гнев Раймона вдруг улетучился, и он, хлопнув ладонями по коленям, оглушительно расхохотался. Джулия, глубоко вздохнув, рассмеялась вслед за ним.

– Да… Такого мне слышать не приходилось… – растерянная, она прижала руки к вискам.

 – Прости меня… Из-за своих страхов я уже схожу с ума! Так ты любишь ее! Слава Богу! Но… а причем здесь я?

– Она выходит за Сальво! – воскликнул Раймон, как если бы это все объясняло.

– И все равно, не понимаю, причем здесь я…

– Я уверен, что она в душе, глубоко в душе, любит меня! Нам было так хорошо вместе! Ты не представляешь: мы были самыми счастливыми на Земле! Но она вбила себе в голову, что я недостоин такой, как она.