Королева бриллиантов

Девушка не могла не признать, что ее новый друг был выдающимся фотохудожником, не зря его так ценили в модной индустрии! Она понимала и сама, что ее внешность, отличавшаяся гармоничностью и оригинальностью одновременно, идеально соответствовала современным стандартам красоты, а главное – это передавал фотоаппарат, что бывает далеко не всегда.

– Ты прекрасно выходишь на фотографиях, – констатировал Ал. – На снимках ты еще лучше, чем в жизни!

То же самое про фотографии сказал и мнимый жених, едва только увидел портрет Джулии.

Сидя в обнимку с Раймоном в ресторане, Джулия не могла не думать о том, насколько иллюзорной стала ее жизнь в последнее время – мнимых жених, мнимый брат… А кто еще? Подруги, коллеги, родня? Кто ненавидел ее настолько, что желал смерти? Эта мысль никак не выходила у нее из головы.

Через несколько дней Джулия получила огромную корзину цветов, среди которых обнаружилась и записка, гласившая: «Просто хотел пожелать тебе хорошего дня. Вечно твой Ал». Она улыбнулась, легко и радостно.

Он обладал неистощимой фантазией и как никто другой в мире умел поднять настроение!

В следующий раз он фотографировал ее уже на берегу моря, на вершинах прибрежных утесов, среди сиреневых вересковых полей, и каждая новая фотография получалась удивительнее предыдущей. Они словно передавали красоту и необычайную атмосферу этих мест, таинственную, почти мистическую, и всегда озаренную чудесным светом, который, как уже догадалась Джулия, являлся фирменным знаком Ала – это был уникальный почерк фотографа.

Он светом рисовал свои снимки, словно художник. И каждый раз он дарил ей цветы. Если негде было купить, он срывал их прямо в поле и, становясь на одно колено, смешно декламировал любовные стихи, протягивая девушке симпатичный маленький букет.

А тем временем в Италии с Марчелло Диксона были сняты все обвинения. Судебное заседание состоялось, Клаудио блестяще провел линию защиты, и судья объявил о невиновности подсудимого. Сияющий наследник, ставший вновь свободным, в том числе и от людского осуждения, восторженно обнимал своего адвоката, которого больше не считал хвастливым мальчишкой, и раздавал направо и налево интервью слетевшимся со всех концов страны журналистам, жадным до подобных сенсаций.

Марчелло любил микрофоны и вспышки фотокамер, а Клаудио понимал полезность этой процедуры для своей будущей карьеры, поэтому охотно позировал в обнимку со своим знаменитым подзащитным.