Лев и корабль. Цикл «Келпи»

– Так уж вышло, – ответила она. – Отрастут еще. У меня впереди многие тысячелетия!

Снова воцарилось молчание. Больше всего на свете Стасе хотелось развернуться и уйти, чтобы больше никогда не видеть эту женщину, встреча с ней всегда приносила только горе. Но это был бы поступок не достойный королевы Граничных земель и не свойственный дочери Кольца добра. Поэтому она собралась силами и произнесла:

– Уна, мне нужно многое тебе сказать. Для начала – я прошу прощения за то, что тебя подозревали в убийстве моего сына…

– Ты никогда не подозревала меня, Лориана.

– Я – нет. Сначала я считала, что убийца – Хольдор Доэйн, но потом довольно быстро поняла, что им мог быть только Морридорт МакНейл.

– Не делай выводов, Лориана, у тебя плохо получается, – заметила Уна.

– Да, верно. Поэтому, я признаю, что ты была права, а я ошибалась. Если бы Олин ушел с тобой, он был бы жив. Я должна была отпустить его.

– А я ведь говорила, – заметила Уна. – Но после истории с пледом, со шкатулкой, после всего, что ты слышала о фэйри, можно понять твои сомнения.

Стася покачала головой.

– Это меня не оправдывает.

– Ты хотела сказать что-то еще?

– Да, – Стася помедлила, – Я видела Олина в Кольце добра. Он просил передать, что любил тебя и всегда будет помнить.

На губах Уны промелькнула легкая усмешка.

– Спасибо. Я знала и без твоих слов, но приятно, что ты нашла силы это сказать.

– А теперь, если возможно, – голос Стаси стал жестче, – Я бы очень хотела никогда больше не видеть тебя.

– Если бы ты была мудрее, Лориана, все было бы иначе. Я всего лишь хотела проучить тебя, наказать за твое легкомыслие и своеволие. И за твою непомерную гордость.

Стася опустилась на качели и грустно улыбнулась.

– Я уже наказана, Уна, и наказание было, на мой взгляд, незаслуженно суровым. Я никогда не смогу этого пережить. И кто знает, что еще ждет меня в будущем. Так зачем ты пришла?

Уна посмотрела на королеву, и в ее глазах промелькнуло сочувствие.

– Вообще-то, я хотела предложить тебе мир, – произнесла она, протягивая руку, – Нам больше нечего делить. У нас общее горе, я тоже скорблю по Олину… И куда сильнее, чем ты. Ты никогда не поймешь моих страданий, ты же не фэйри.

– Ты никогда не поймешь моих, – возразила Стася, – Ты же не мать.

Она сжала протянутую руку.

– Что я могу сделать для тебя? – Уна легко коснулась ее волос.

– Спасибо, мне ничего не нужно, – Стася благодарно улыбнулась.