Наяда

Та пожала белоснежными плечами, Илария была чуть крупнее других русалок, но ее фигура отличалась необыкновенной пропорциональностью, словно ее создали руки талантливого скульптора.

– Она еще не возвращалась. Очевидно, опять застряла у своих подруг. Луни несколько раз оставалась ночевать у Лоролеи.

– Мне не нравится эта дружба, – вскользь бросила Кара, принимаясь за еду.

– Почему, дорогая? – поинтересовался Тирс. Кара была его любимицей, ему нравился ее независимый характер и манера говорить откровенно то, что она думает.

Это вызывало доверие, он знал, что она не из тех, кто держит камень за пазухой.

– Они слишком несерьезные, у них странные развлечения, – ответила Кара. – Луни еще совсем молода, ей бы следовало больше уделять время учебе, а не поискам приключений.

– Молодость немыслима без приключений, – возразил Тирс. – Когда я был молодым, мы проплыли вокруг земли, были у холодных берегов Антарктики. Вот, где обитает ледяной ужас! Ты даже представить себе не можешь, кого можно встретить в тех глубинах! Но в этих морях спокойно, здесь нет ничего, что представляло бы опасность для Луни.

– Ничего, кроме людей, – добавила Кара про себя.

Но Тирс уже заговорил с кем-то из своих братьев, и Каре пришлось сосредоточиться на еде.

После ужина она отправилась к себе и принялась ждать. Время шло, уже стемнело, наступила ночь. Кара выплыла из комнаты и остановилась на подводной террасе. Сестры по-прежнему не было видно, куда она запропастилась?

Наконец, она поняла, что не может больше ждать, и, негодуя на мать за ее равнодушие, направилась к дому, где жили троюродные сестры.

Благо, плыть было совсем недалеко, и Кара преодолела это расстояние за несколько минут. Чем они только занимаются? Неужели, так заболтались, что забыли о времени? Конечно, в молодости случается всякое, но не настолько же!

Она влетела в комнату сестер без стука, ожидая увидеть весело болтающую троицу, но, к своему изумлению, застала лишь Элодею, тоскливо забившуюся в угол комнаты. Увидев Кару, она застыла, потом на ее лице мелькнуло смятение, затем беспокойство.

– Кара? – с деланной радостью произнесла она, протягивая руки, чтобы обнять гостью, это было обычным приветствием для русалок. Прикосновение хвостами считалось чем-то более интимным, и допускалось лишь в отношениях между женихами и невестами.

– Привет, – Кара обняла русалку, – Ты не знаешь, где Луни? Она еще не возвращалась домой.

– Они где-то плавают с Лоролеей, – небрежно ответила Элодея.