Назови судьбу

Но он все равно болен. По-другому, – словно в поисках понимания она взглянула на собеседника, – Он не живет среди нас. Как если бы… отъединился ото всех!

– Почему?

Лу сделала еще один большой глоток для храбрости. Она с шумом выдохнула воздух и закрыла лицо руками. Потом снова подняла голову.

– Из-за той женщины. Из-за Жюстины, – наконец, сказала она.

– Жюстина? Это его покойная жена?

– Нет. Женщина, которую он любил. Еще до жены. Она была ведьма. Приворожила его. Мне так кажется. Уж очень он убивался, когда она вышла за другого.

Это было очень давно, еще на Барбадосе, пока туда не пришли англичане. Потом женился на матери Виктории, донье Флоре, та была хорошая женщина, добрая, и приехал сюда. Но так и не смог забыть. Они плохо жили с женой, бедная, переживала очень! И со мной он не забыл ее, и с другими девушками. Я даже ходила к одной колдунье. К негритянке с соседней плантации. Хотела помочь, но она сказала, что бесполезно, он слишком прирос к ней. Я все ждала, когда он умрет, с этим ведь долго не протянешь… Но он все не умирал. Просто закрылся от людей: от жены, от дочери, от меня. Жил, не думая, как живет. А после смерти жены ему еще хуже стало. И с годами он не забывал, а как будто бы наоборот. Он все мне рассказывал, расскажет, ему легче становилось. Поэтому он так долго и был со мной.

– А когда он перестал приходить?

– Когда? – Лу надолго задумалась, потом сделала еще пару глотков, – Да, пожалуй, после того случая с женой прокурора! Он с тех пор вообще ни с кем не общается.

– Какого случая? – поинтересовался Росьо.

– Вы разве не слышали? Это была громкая история! – Лу улыбнулась, – В город приехал прокурор с женой. А хозяин у них на ужине был. И вот он при всех стал ухаживать за женой прокурора, проходу ей не давал. Потом где-то на лестнице догнал ее, так она такой шум подняла! Столько сплетен было! Прокурор – фигура видная! Хозяина с тех пор никуда не зовут.

– Да он и сам не ездит, – рассказывала Лу, довольная, что наконец-то может выговориться и высказать то, что наболело в ее душе.

– Зачем он это сделал?

Лу пожала плечами, и в ее глазах вспыхнули ревнивые огоньки.

– А ведь я любила его. Действительно, любила, а не потому, что он хозяин. Я ему всю жизнь отдала и страшно мне за него теперь! – по ее смуглой щеке скатилась слеза, женщина торопливо вытерла ее тыльной стороной ладони.

– А как вам сеньорита Виктория? – поинтересовался Росьо.

Лу слегка поморщилась и пожала плечами.

– Ну… Никак.