Сага вереска

Рядом шел второй, третий, четвертый! Сколько воинов собрал Онн в поход, столько кораблей сразу и не видели эти фьорды! Молодой принц грустил о разлуке с любимой женой, о которой мечтал так долго и с которой только-только стал жить одним домом, соединив судьбы, – и вот уже его позвал боевой рог, вот уже ушел он прочь от родного очага. Но в то же время его сердце и пело от счастья – наконец, он дождался своего часа! Его взяли в поход, скоро он докажет, что достоин называться воином, скоро добудет себе славу в бою и принесет богатую добычу своему народу, а может, завоюет и новые земли.

И может, брат даже назначит его наместником на этих землях, и тогда он станет правителем. Бломме будет гордиться мужем, никогда не пожалеет она, что связала с ним свою жизнь!

Украшенные боевыми щитами драккары покинули тихую гладь фьорда и уходили теперь в холодное бушующее море. Иногда седые валы перекатывались через палубу, отчего не только гребцы и кормчие, но и сам конунг с братом оказывались мокрыми до нитки.

И долгие дни шли они по морю, перенесли несколько штормов, во время которых принцу Олафу казалось, что он больше не сможет терпеть качку: его постоянно выворачивало наизнанку, он не мог даже подняться на ноги от слабости, но постепенно освоился, привык, научившись справляться и с этим недугом.

– Неудобства – часть военных походов, – говорил ему конунг, глядя на младшего брата с ласковой насмешкой, принц согласно кивал и терпел, не жаловался.

Олаф хорошо запомнил день, когда из тумана вдруг выступили, словно выскочили, высокие, почти отвесные скалы. Они были не такие, как у них на севере: нет, те суровые, мрачные, чуть пологие, а эти, напротив, казались игривыми, яркими, но одновременно и неприступными, словно приглашая корабли начать с ними опасную, смертельную игру.

Возле них закручивались в вихри мальстремы, а волны разбивались с таким громом, как если бы сам Тор ударял молотом по гигантской наковальне. И много дней плыли викинги вдоль этих неприступных скал, не встречая заливов и фьордов, не имея возможности пристать, пока, наконец, не показалась бухта с отмелью, вполне пригодной, чтобы выйти на берег.