Огонь, живущий во мне

Он кивнул на моё молчание.

Я не знала, как ему рассказать о той ночи. Если расскажу про монстра, психушка мне обеспечена.

– Расскажи мне, что ты видела?

Я опять не ответила. Я не хотела вспоминать. Стас вопросительно посмотрел на тётю Зою. А та посмотрела на меня. Следователь вздохнул и сказал:

– Твоя мама выжила.

Я резко села на кровати.

– Выжила? – сердце забилось сильней. Я посмотрела на Зою. – Ты знала?

– Да, – кивнула она.

– Почему ты не сказала мне? – крикнула я. Зоя не ответила. – Где она? Отведите меня к ней!

– Аня… – начал следователь.

 – Дело в том, что твоя мама находится в глубокой коме.

– Коме? – шепотом повторила я и плюхнулась обратно. В коме… Ну, по крайней мере она осталась жива. – А папа? – но сердце подсказывало ответ.

Тут же Зоя заплакала и со словом «простите» пулей вылетела из комнаты.

– Он не… – начал Стас.

– Замолчите, – сквозь зубы выдавила я и зарыдала.

Стас заботливо сжал мою руку.

– Всё будет хорошо.

– Нет! – всхлипнула я.

– Всё будет хорошо, – в ответ я замотала головой.

– Где мама? – спросила я, когда рыдание прекратилось, но перед глазами всё ещё плыло.

– Она в больнице. С ней всё в порядке. Ты можешь навестить её хоть сегодня. А допрос мы отложим. Хорошо?

Я кивнула.

Мама жива. Появилась ниточка, ради которой стоит жить.

Я откинула одеяло и села на край кровати свесив ноги.

– Отвезите меня к ней…

Глава 4

Она лежала в одноместной палате на белой больничной койке, возле которой стояли непонятные мне аппараты.

Одни коротко попискивали, другие не издавали звуков. К маминой руке провели капельницу, как сказал врач, это искусственное кормление, ведь мама прибывала в бессознательном состоянии, в глубокой коме. Врачи не могли сказать из-за чего она впала в такое состояние. Возможно из-за шока и стресса, но я знала ответ. Всё же это чудовище что-то сделало с ней.

Я опустилась возле мамы на стул и взяла её руку. Она была тёплой, в ней текла жизнь. Мама будто спала, её рыжие волосы рассыпались по белой подушке, а грудь вздымалась при вдохе и опускалась при выдохе, сердце билось ровно.

Казалось, что она сейчас откроет веки, посмотрит на меня и улыбнётся, сказав, что всё будет хорошо. Но мама лежала без движения, никто не знал сколько времени она так пролежит. У меня было плохое предчувствие.

– Анечка? – тихо позвала меня Зоя. Она стояла позади меня возле двери и тоже смотрела на маму. По виду можно было сказать, что она была здесь и до меня.