Невеста поневоле, или Чужой трофей

 – Так не годится! Вы не можете называть гувернантку по имени!

– Мисс Софи мне разрешила! – гневный взгляд ребенка, кажется, пригвоздил девушку к порогу. – Меня же называют по имени! – упорствовала она.

– Вы леди! Дочь пэра! Так положено, леди Бетти! Мисс Донахон же прислуга. Она прислуга! – Слова сыпались с языка леди Бисли, обжигая, словно раскаленные угли. Она права, я всего лишь прислуга во дворце. Даже не служительница. – Мисс, – обратилась девушка уже ко мне, – идемте. Вас уже ждут.

Теперь в голосе леди Бисли была не только чопорная натянутость, но и презрение. Кажется, обзавестись друзьями во дворце будет гораздо сложнее, чем я могла себе представить.

– Меня ждет герцог? – предположила я.

От пребывания в столь неудобной позе, платье смялось. Теперь аккуратные складки превратились в небрежную сетку морщин, обрамляющих пышную красную юбку. Уверенна, леди Бисли – компаньонка Лили – этого отнюдь не оценила.

– Нет, мисс Донахон.

Вас ждет его милость канцлер Бэнкс.

Мое горло будто стиснула чья-то сильная невидимая рука. Дыхание перехватило, а пол будто одним ударом вышибли из-под ног. Встречи с Черным Мором в обличье канцлера Миона я желала меньше всего.

– Идемте. Его милость не любит ждать, – добавила леди Бисли, смерив меня взглядом, переполненным пренебрежением и неприязнью.

В отличие от кабинета герцога де Буа, кабинет канцлера тонул в полумраке. Серые стены давили со всех сторон, высокие массивные шкафы нависали, словно грозя обрушиться на голову мертвым грузом.

Окна были зашторены занавесками цвета графита, которые едва пропускали солнечный свет.

В кресле цвета индиго, вольготно закинув ногу на ногу, сидел канцлер. На столе перед ним возвышалась кипа исписанных бумаг.

– Такой наряд не пристало носить служительнице, – его тонкие губы скривились в усмешке.

– Такова воля герцога, ваша милость, – ответила я, не решаясь приблизиться к мужчине.

Рядом с ним я не чувствовала себя в безопасности. Канцлер нес в себе угрозу. Это я знала наверняка.

– Вы исполняете волю всех пэров, мисс Донахон? – сухо поинтересовался канцлер.

От подобной наглости я немного опешила. Чашка кьяра – это самая малость. Айзек Бэнкс заслуживал ведра помоев!

– Я здесь для того, чтобы служить его светлости, – произнесла я, стараясь не выдавать истинных чувств, которые зарождались в моей душе.