Ведьма по завещанию

Оранжевые языки изголодавшегося огня лизнули покрывало, служащее неким подобием двери.

В комнату незамедлительно заглянула нагиня, что стояла на страже. Кончик ее языка тут же выскользнул изо рта, опробовал воздух. Ярко-желтые глаза округлились, копье выскользнуло из ее крепких рук. Шурша длинным хвостом, хвостатая быстро скрылась в запутанных лабиринтах подземелий.

Пламя быстро перекидывалось с одной подушки на другую. Дышать становилось все трудней.

– Сюда, Моргана. – Я сквозь дым разглядела жаба, что сидел у выхода, нетерпеливо постукивая лапками.

Не теряя ни секунды, направилась туда же. По пути подняла с пола копье. Кто знает, быть может от назойливых женихов отбиваться придется. С размаху проткнула металлическим наконечником полыхающее покрывало, отделяющее меня от свободы. Отбросила в сторону некогда красивую ткань, которая теперь напоминала сморщенный почерневший гриб сморчок, и выскочила в коридор. Фамильяр последовал за мной.

С опаской оглядываясь по сторонам, мы спешно пробирались вдоль стен, выложенных разноцветной мозаикой, пытались отыскать выход из запутанных, витиеватых тоннелей.

Пока получалось неважно.

– Нужно спешить, – прошептала я, – наверняка хвостатая отправилась за подмогой.

– Это вряд ли, – Ферди свернул в одно из ответвлений коридора, что под небольшим углом устремлялось наверх – к поверхности. – Наги до смерти боятся огня. Скорее всего она просто спасала свой хвост.

Я невольно остановилась.

– Ты знал, – догадалась я. – Ты специально меня спровоцировал!

Ну, жаб! Ну, пройдоха!

– А что мне оставалось делать? Ждать, пока змеи полакомятся мной на десерт, после того, как расправятся с тобой?

Нет, а ведь был такой милый головастик! А теперь посмотрите какая эгоистичная наглая жаба выросла! У всех ведьм фамильяры как фамильяры, а у меня ходячее недоразумение! Придется перевоспитывать.

Коридор, окутанный полумраком, все тянулся и тянулся. Казалось, не было ему ни конца, ни края. Свечей становилось все меньше.

Все чаще встречались выбоины и рытвины, на которых впору было сломать ногу. Ферди чертыхался, раздраженно квакал, но не сбавлял скорости. Жабу хотелось, как можно скорее, оказаться на поверхности, под мягкими лучами розового солнца, клонящегося к закату. Мне этого хотелось ничуть не меньше.

Тоннель сужался, потолок нависал над головой, будто вот-вот готовился обрушиться, похоронить нас под завалами.

– Тупик, – констатировал жаб, не скрывая разочарования.