Метатрон

Не стал ли он послушным орудием в руках нечестивого правителя? Не пора ли бросить пост и перейти на сторону народа? Что еще взбредет в голову самодурам из Иродового дворца? Того и гляди – они распнут Б-га, если тому не посчастливиться оказаться на их земле.

– Маннэи! Вот мои руки, где твои кандалы? Я готов пойти в любую темницу и принять любые испытания. Я не бегу и не скрываюсь. Пусть Ирод делает со мной все, что ему будет угодно.

Едва расслышав слова Йоханана, преданные пророку люди зашумели, зашевелились и стеной двинулись на Маннэи.

Главному стражнику показалось, что на него надвигается шарав, и он уже открыл рот, чтобы вскрикнуть: «Я с вами! Я отказываюсь от царя, я с вами!»

Но Йоханан не дал Маннэи стать предателем. Он вскинул руку, призывая к молчанию, и толпа остановилась, как вкопанная:

– Вы не тронетесь с места. Стойте, где стоите и не мешайте исполниться предначертанному! – строго и жестко сказал Йоханан тем, кто его благотворил, и тут же смягчив и голос, и взор, ласково обратился к главному стражнику.

 – Веди меня, Маннэи! Мое время пришло. Я заждался, – он отбросил посох в сторону и протянул руки открытыми ладонями вверх. Маннэи едва заметно кивнул одному из своих сподручных, и этот стражник затянул петлю на запястьях пророка.

Воем раненого зверя огласились берега Ярдена – то выли иудеи, снова лишенные надежды.

***

Малика уже успела одеться и повязать платок. Она сидела на пятках и смотрела на меня. Смотрела тем теплым и светящимся взглядом, которым смотрят на своих младенцев ренессансные мадонны.

Я где-то читал, что художникам для этих картин частенько позировали проститутки. Наверное, они вот так же просыпались, наталкивались на этот чарующий взгляд и тут же хватались за кисти и краски…

Если я и был чем-то перед ней виноват – она меня простила. Женщины всегда прощают, если есть повод. А повод был. Да и никуда бы мы не делись друг от друга – одни, посреди пустыни.

Мне захотелось что-то ей сказать, но на каком языке? Я протянул руку и коснулся ее лица, а она прильнула к моей ладони, как кошка, ищущая ласки.

Малика прикрыла глаза, по ее лицу растеклась блаженная улыбка – она почти таяла, и казалась совершенно счастливой.

Щель между коврами посветлела, значит, снаружи уже рассвело. Я чувствовал себя почти здоровым, сил будто бы прибавилось. Может, попробовать выйти из пещеры на свет Божий?

Малика заметила, что я отвлекся, и легонько тронула за плечо.