Метатрон

Он похож на чеченца, чует, наверное, русских…

– А ты откуда знаешь, как выглядят чеченцы? Ты ж вроде из ЦАХАЛа? Ты воевал где-то еще? Как тебя тогда взяли в армию в Израиле?

– Бл…ь! Этнографом работал, наверное! Вон тот – сто пудов узбек! – я кивнул в сторону лысого скуластого охранника, и он, к моему удивлению, обернулся. Разговаривать нам не мешали, и теперь стало ясно почему – русский знал не только рыжебородый. Они, видимо, надеялись что-то выудить из наших разговоров, да и вообще, лучше знать, о чем думают твои пленники, чем не знать.

– Хорошо, что они хотят?

– Наконец-то вопрос по делу! Им нужна голова пророка Яхьи, понятия не имею, что это.

– Им нужна голова Иоанна Крестителя?

Я невольно вздрогнул, до этой минуты я был уверен, что «голова пророка Яхьи» – всего лишь код. Название оружия или бриллианта или даже растения типа женьшеня или опиумного мака, может, наркотика… Что-то чем можно выгодно торгануть в условиях военных действий.

Я вспомнил тот жуткий хлюпающий звук, который издает голова, когда ее отделяют от туловища. Тошнота подкатила к горлу, и меня чуть не вырвало.

– Я думал она в мечети Омейядов…

– Ага, и в Нотр-Дам-д’Амьен, и в Сан-Сильверстро-ин-Капите, и в Гандзасарском монастыре, и в Великой Лавре, и в Топ-Капы, и в монастыре Макария Великого, и в Кирилло-Мефодиевскиои соборе… Какая из них настоящая? – Шломит улыбнулась, зловеще сверкнув зеленым глазом.

– Которая где-то здесь?

– А ты молодец, не все мозги сварил. Смекаешь.

– И ты знаешь, где она? – «узбек» опять обернулся, подтвердив мои подозрения.

– Может, и нет, – она расплылась в лукавой улыбке, словно чеширский кот.

– Тогда в чем проблема? Отдайте им голову и дело с концом.

– Нет, ошиблась, не смекаешь. Мы живы только до тех пор, пока они не знают, где голова. И не знают, кто именно из нас знает.