4 типа и прочие (не)приятности

– Он рассказал? – с горечью уточнила подруга.

– Хуже…показал. – ответила я, наблюдая за удивленно приподнятыми бровями Оли и продолжила. – Танька, наша главная красавица класса, пренебрежительно, словно сделав мне одолжение, рассказала, что видела, мой разврат на вечернем сеансе. Я совершенно не понимала о чем она, какой разврат? Неужели целоваться в четырнадцать лет так уж предосудительно? Порой и рожают в двенадцать…

– «А ты посмотри фотографии» – высокомерно произнесла она, – «они где-то «гуляют» по классу, а может уже и за его пределами».

 – Она сказала это так легко и беззаботно, а у меня все задеревенело внутри.

Как я потом узнала, все это было подстроено, этой самой Танькой. Она встречалась с Лёшей и, когда узнала про мой интерес к нему, решила проучить, показав, что никто не имеет права заглядываться на то, что принадлежит ей. Подговорив Лёшу скомпрометировать меня, она пришла на тот же сеанс и сфотографировала. Знаешь… – сделала я паузу, чтобы отпить из бокала еще один коктейль, который затуманивал мозг и развязывал язык, – я так была увлечена поцелуем, что даже не заметила, когда Лёша успел полапать мою грудь.

А еще фото сделано с такого ракурса, что казалось, будто вторая его рука у меня между ног, глубоко под юбкой. Я даже подумала, что это монтаж, настолько не узнала себя на этом фото, я, и правда, выглядела, как распутная малолетка…

– Ты не виновата, это подростковая влюбленность и не тебе должно быть стыдно за свои искренние чувства, а им! – пылко заявила подруга.

– Ха! Скажи это моей мама?.

– А мама-то откуда узнала?

– Фотки быстро разлетелись не только среди нашего класса, но и по школе, и, дошли до завуча. Она вызвала мою маму в школу и, мало мне было своего позора, так еще и она орала весь вечер, как ей было стыдно за меня перед завучем, как я опозорила ее. А затем ввела домашний арест на месяц. Это был худший месяц в моей жизни…Меня тыкали в мои недостатки днем и ночью, а в перерывах мама сетовала на свою нелегкую долю и на то, почему ей достался такой сложный ребенок.

Как мне было оказаться в такой ситуации, она даже не поинтересовалась, понимаешь? – Оля молча кивала. – Она поверила, что ее дочь такая, как про меня говорят! Конечно, ведь ей никогда не было до меня дела, я никогда не слышала от нее, хоть слова хорошего о себе.

– Ну, зачем ты так! Уверена, мама желала тебе добра, просто показывала это неправильным способом.

– Просто ты не встречалась с этой женщиной. – перебила я Олю.

– Да, не довелось.