Его обреченная

Вскоре началось обрядовое действо. От волнения я особо и не слушала, только когда жрец требовал, говорила или исполняла то, что велено. В конце только обратила внимание на то, какие клятвы произносит Арвендел. Защищать, оберегать, заботиться и все в этом духе. Ни слова о любви или каких-то близких к этому чувств. Жрец обратился ко мне, тоже потребовав принести клятвы. И тут я растерялась. Заготовленных заранее клятв у меня нет, я про них вообще не думала, и сейчас, как назло, ничего в голову не идет. Ну и не придумала ничего лучше, как повторить за Терредом его клятвы.

Когда я клялась, что буду оберегать и защищать мужа, Арвендел так смешно иронично выгнул бровь, мол, это ты меня защищать, что ли, собралась? А жрец побагровел и глаза выпучил. Мне от этого самой смешно стало. Пришлось срочно брать себя в руки, начинать соображать, и в конце я поклялась хранить семейный очаг и переживать вместе любые трудности.

Наконец, все закончилось, жрец объявил меня и Терреда мужем и женой, мы и свидетели расписались в храмовой книге и нас отпустили.

Идем теперь уже с мужем по проходу на выход. Арвендел расслаблен и в хорошем настроении. Улыбается так довольно.

– Как ты? – обратился ко мне муж.

Прислушалась к себе.

– Пока не чувствую, что что-то кардинально изменилось.

– Это ты так изящно хочешь сказать, что еще не чувствуешь себя моей женой?

– А это должно как-то особо ощущаться? Пока я только чувствую, что очень хочу есть. Проснулась рано, завтраком не кормили.

– Я полагаю, что не должно. Лично для меня этот обряд ничего не значит, но для людей важен. Это формальность, чтобы в королевстве нас считали мужем и женой. Но в нем нет никакой магической силы. Думаю, следующий обряд, тот, что будет вечером, ты уже по-другому ощутишь.

– Вы так пренебрежительно говорите про важность для людей, но не для вас, словно вы не человек, – замечаю я.

Арвендел взглянул на меня насмешливо и иронично, но ничего не сказал. К этому времени мы уже дошли до выхода, двери храма распахиваются перед нами.

Я думала, что увижу ликующую толпу, магические фейерверки, запускаемых в высокое ясное голубое небо декоративных гриффонов, но…

Шторм. Еще недавно, перед тем, как мы заходили в храм, погода была чудесная, на небе ни облачка, сейчас же его затянули низкие свинцовые тучи. Ледяной ветер сбивает с ног. Ливень и снег неистово и зло хлещут с небес. И вдруг темное небо пронзает молния, а потом город сотрясает звук грома.