Его обреченная

Надо отметить, что выступлению артистов не мешает музыка из зала, здесь есть своя, только ее и слышно. Скорее всего, в зале настроена акустическая магия.

На выступление артистов я засмотрелась. Там, где я жила, такого не показывали бродячие артисты, а в столице я в основном только в академии и была. В общем, за выступлениями наблюдала с интересом и удовольствием. Особенно понравился один акробат и его номер с магическими иллюзиями и тем, что он творил на их фоне. Начиная с середины своего номера он еще и раздеваться начал, так что если кто-то из дам до этого и не смотрел номер, то теперь все очень заинтересовались.

Он разделся по пояс, оставшись только в обтягивающих лосинах и ни капли не стесняясь своего рельефного поджарого тела, и продолжил выполнять в воздухе с веревками просто невероятные вещи. Только я так и не поняла, зачем он разделся.

– Дорогая, мне кажется, или тебя действительно крайне поразил этот гимнаст? – звучит у меня над ухом мягко, вкрадчиво, чуть насмешливо и вместе с тем опасно.

Перевожу взгляд на Терреда. Оценила ширину его плеч. Больше, чем у гимнаста. Пожала плечами.

– Да нет.

Вернулась взглядом к действу на сцене. Гимнаст уже заканчивает свое крайне гибкое и ловкое выступление, застывает в воздухе, с улыбкой обводит взглядом зал, и… его взгляд задерживается на мне. Подмигнул так лихо и задорно, поиграл мышцами на груди. Не знаю, отчего, но щекам вдруг стало жарко. Опускаю взгляд, но потом поднимаю его вверх, чтобы увериться в том, что мне показалось.

Ой, нет, не показалось, все еще смотрит.

– Какой рисковый парень, – задумчиво произносит Арвендел.

В следующее мгновение канат гимнаста вдруг обрывается, и тот летит вниз под испуганные женские крики. Я сама испугалась и вскочила с места. Но, к счастью, все обошлось. Мужчина упал на страховочную сеть. Причем очень ловко, словно так и было задумано, перекувыркнулся, и вот он уже на твердой сцене раскланивается перед рукоплещущими ему дамами.

– Это вы сделали? – спрашиваю я строго и обвиняюще, садясь на место.

– Он там слишком долго висел. Мне показалось, что у него проблемы со спуском, так что помог немного, – невинным тоном ответил супруг.

– А вы не такой хороший и благородный, каким кажетесь, – замечаю я.

– Я разве тебе или кому-то сообщал, что я хороший и благородный?

– Ну… там, на параде, когда вы говорили речь перед отправлением в поход, вы именно такое впечатление и создавали.