Попаданка в злодейку

Аукцион с низкой начальной ставкой и условием, что в одни руки и не на убой, а на повседневное использование и разведение. Остальных под наш государственный контроль и разведение.

– Куда их селить? Специальных помещений у нас нет. Да и пастбищ тоже хороших. Не гонять же их каждый день в низину, это далеко, да и опасно, спуск довольно крутой.

– Пока хоть к ящерам. Вопрос с пастбищем возле замка сегодня постараюсь решить, а с помещениями позже – золото есть. Если удастся договориться с гномами, начнем в ближайшее время большую стройку.

Организуем и коровники, и ферму при дворце, и школы с академией… как думаешь, трех телег золота на все эти задумки хватит?

– Не уверен.

– Эхе-хе. Ладно, займись телочками, а я в кабинет. Работать.

– Но госпожа, а как же обед?

– Вот сейчас совсем не до того.

Кайт Ши упрямо поджал губы.

– Я прикажу подать еду вам в кабинет и сам позже присоединюсь.

– Хорошо. А ты отдохнуть не хочешь? У вас с Кирином такая битва эпичная вышла.

– Нет, у меня все хорошо.

А у вас?

– Ну, нормально. Устала, конечно, но сейчас за бумагами заодно и передохну. Подходи.

В кабинете устало упала в свое начальственное шикарное кресло. Достала официальные бланки, письменные принадлежности и начала строчить письмо. Ой, у Риаль почерк такой кривой. Совсем не эльфийский. Это понятно, ее даже учить нормально писать толком не хотели. Все сама. Сейчас могу точно сказать, что в правительницы Ри вообще никак не готовили, ее судьба была предрешена, как только родилась младшая сестра.

Думаю, эльфийские родители решили, что раз родилась «бракованная» наследница, то и нечего к ней морально привыкать, лучше скорее подготовить и предоставить повелителю правильного ребенка. Породниться с домом повелителя – огромная честь, а заботу о королевстве в будущем можно передать кому-то из многочисленных правильных племянников.

Ладно, письмо. Пора написать родственникам. Буду «мириться». Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. У меня сложилось впечатление, что сестренка еще не в курсе, что ее ненаглядный свободен от связи со мной, вот и обрадую родню.

Вывожу в письме дифирамбы светлому дому, пишу, как сильно раскаиваюсь в своем поведении, скучаю по родным. На расстоянии поняла, как велика моя любовь к ним, и прочую слезливо-жалостливую пургу. А под конец сообщаю, что в знак своей искренней любви и дабы показать, что действительно встала на путь исправления, я освободила Киринтера Шиантеритиэль от всех обязательств передо мной.