Желание генерала – закон

Меня тоже будут учить, показывая голых мужчин? Спросила об этом Айсаду, и та в ответ сокрушенно покачала головой.

– Нет, не до того. Император резко сократил сроки, отбор пройдет раньше. Тебя сейчас важнее в порядок привести. В первый день надо будет себя хорошо представить. Ты что-нибудь интересное умеешь? Танцы? Игра на музыкальных инструментах? Пение?

Задумалась.

– Преподаватели всегда отмечали, что я очень хорошо и быстро считаю в уме крупные числа.

Айсада остановилась, и глаза ее округлились до нереальных размеров.

– Что?

– Ну… с математикой у меня хорошо.

– Нет, это не подходит. Нужно что-то, что должно привлечь императора. Будь серьезнее. На отборе ведь не только в фаворитки могут выбрать, но и в жены. Шанс, конечно, мал, но все же. Подумай еще.

Хм.

– Я могу продекламировать стихи.

Женщина сморщилась, глянув на меня, как на совсем безнадежную.

– Стихи – это скучно. Никакого эпатажа. Надо же произвести яркое впечатление.

– Я могу матерные стихи продекламировать. Можете мне на слово поверить, выступлю хорошо, от души.

Думаю, такое выступление все запомнят.

У, как смешно Айсада умеет выпучивать глаза.

– Ни в коем случае! Император может оскорбиться. Еще есть таланты?

Пожала плечами.

– Ладно, сама что-то тебе придумаю. Танец, может. А пока банные процедуры и ужин. Ешь много, ты слишком худая.

Глава 13

Я уже заметила, что в империи любят пышные формы. Тощие – значит бедные или рабы. Не буду есть. И номер никакой готовить. Выступлю из рук вон плохо, пусть все посочувствуют императору за выбор такой фаворитки.

Все ведь уже решено, понятно, что Вельгер не успокоится, пока меня в постель не затащит. Но теперь он хочет сделать это еще более демонстративно, видимо, чтобы щелкнуть по носу своего генерала.

Три дня пролетели незаметно. В условиях я ныне живу куда как лучших. Собственная комната есть. Правда, я в ней только ночую. Госпожа Айсада мной очень недовольна. Танцую плохо. За три дня великой танцовщицей не стать. Предлагаю рассмотреть все-таки стихи в качестве альтернативы.

Отказывается.

И вот, настал час выступления. Мне физически плохо от мысли о близости с императором. Больше ни о чем думать не могу. Остается только молиться.

Айсада нервничает не меньше, чем я. Все же император дал ей личное задание по подготовке меня в лучшем виде, а я, негодница такая, танцую плохо. У женщины и личный интерес – я ее протеже, а значит, ее положение может улучшиться вместе с моим. Или ухудшиться.