Желание генерала – закон

Они ведь ехали рядом сегодня, имели возможность меня разглядеть, с чего вдруг так пристально смотрят? Может, я делаю что-то не так?

За ужином фавориткам тоже разрешено принимать участие в беседе, но, я заметила, они этим не особо пользуются. Я их понимаю, тоже нет никакого желания мило общаться с врагами. Одна только есть особо словоохотливая, но несет ерунду про погоду, про то, как устала ехать в повозке, как ей невыносимы походные условия, как она сегодня увидела дохлую птицу…

– А вы не устали сегодня? – неожиданно именно ко мне обращается военный в крупном чине, который во время памятного мне разговора ехал справа.

Стало как-то очень тихо. Неуверенно взглянула на ожидающего моего ответа мужчину, затем на Соула. Генерал молчит, не давая мне подсказок о том, можно ли отвечать и что конкретно. Меня все же не успели как следует подготовить в фаворитки, тем более походные. Теряюсь. У фавориток больше прав и возможностей, чем у простых служанок, но ограничения тоже есть.

– Благодарю за беспокойство, все хорошо, – отвечаю, осторожно подбирая слова.

– Как же, столько на лошади ехать. Наверное, сейчас все тело болит с непривычки?

Это что, опять какая-то проверка?

– Я умею и люблю ездить на лошадях. Усталость небольшая есть, но скорее приятная.

– О, вы очень сильная и выносливая девушка, – одобрительно отмечает Оугуст. Это он к чему? – И та еще… выдумщица. Вон, другие девушки ехали в комфортных повозках, но устали гораздо больше вашего.

Ну все, я хотела быть вежливой. Не получается.

– Видимо, во мне еще свежи воспоминания переезда из родного края в империю. В узкой клетке, под открытым небом, почти без еды и воды. Поверьте, в сравнении с той поездкой эта действительно легкая прогулка, – вежливо улыбнулась военному. Он смотрит на меня, приподняв брови. Мол, ах вот ты какая. Но почему-то довольный. Жду, что ответит.

– Согласен, условия у нас могут быть не из лучших, но и тут все-таки не увеселительная прогулка.

Ха! Смерть – это меньшее, чего я боюсь. Жить страшнее. Но жить надо.

– Нет, а вам?

Прямо смотрю в глаза военному. Мне терять тут особо нечего, вот и не боюсь, а он?

– Умереть за империю будет честью для меня, – произносит мужчина такие серьезные слова, но настроен шутливо, все же с рабыней снисходительно общается.