Солнце народа. Повесть

Пристально взглянув Тиму прямо в глаза, она тихим голосом произнесла:

– А ты думаешь, моя жизнь такая сладкая? У меня нет свободы, понимаешь? Даже не спросив моего согласия, меня уже выдают замуж за Эльдара, которого я начинаю презирать! И все ради чего? А чтобы финансовое положение отца улучшить! Я бы убежала из дома, но бежать мне некуда. У меня нет друзей. Они все лицемеры, они меня тут же сдадут отцу. Все мои мечты обратились в пепел. Я ничего не изменю. Я никому не смогу помочь. И мне никто не поможет. – С жиру бесишься, дурочка! Выходи замуж за своего подонка и будь счастлива! Живи в своей золотой клетке.

– Ты бессердечный! – Гюнель влепила Тиму пощечину. – А еще репер, борец за справедливость. Другой бы на твоем месте поддержал бы меня. Прощай!

Гюнель побежала на другой конец парка, села на скамейку, закрыв лицо руками. А Тиму вдруг стало так сильно жаль эту несчастную девочку. Кажется, она так же близка к простому, нищему народу, как и он. Она случайно родилась в богатой семье. Она тоже несчастная.

– Прости меня, я был неправ. Я был уверен в том, что ты такая же как эти буржуи.

– А на химии ты говорил, что я не такая как все. У тебя семь пятниц на неделе.

– Ты сложная, тебя сразу не поймешь.

Тим обнял Гюнель. Она оттолкнула его.

– Не смей так распускать руки! Я не такая, к каким ты привык!

Тим обиделся.

– Я чисто по-дружески. Я ничего такого и не собирался делать.

Тим встал и собирался уйти.

– Стой! – закричала Гюнель. Он обернулся. – Что мне делать? Как мне спастись?

– Если надумаешь бежать, приходи ко мне жить. Но ты не привыкла к таким условиям жизни. Хоть всем сердцем ты желаешь быть с нами, с народом, ты просто не привыкла.

– А я привыкну! Я выносливая!

– И еще тебе работать придется.

– Я согласна!

– Дурочка, не в лаборатории химичить будешь! И об университете забудь.

– Так я потом поступлю. Когда возможность будет.

– А кем тогда работать?

– Продавщицей, уборщицей…

– А я хочу быть репером. Как ты.

– Вначале тебе за это денег не платят. Ну, ты действительно дура! Ты же неприспособленна к такой жизни.

– Помоги мне. Мне больше не к кому обратиться. Я совсем одна.

– Не дави на жалость. Мне самому больно…

Тим отвернулся. Сжал себя в кулак, чтобы остановить слезы.

– Прости за то, что разбередила твои раны, – тихо произнесла Гюнель дрожащим нежным голосом.