Рожденный бегать

Лучи уже освещают и греют дорожку ипподрома, лошади давно проснулись и ждут своей доли чистого и свежего сена.»

Прозвенел будильник, на часах 5:30 утра. Каждый день начинается с того, что я не могу найти свои носки. Приходя вечером с работы, я ложусь на кровать и сразу же засыпаю, ни чего не помня при этом. Когда уже осталось только надеть часы на мою тонкую руку, я надеваю старые, дедовские тапочки и, шаркая по полу, иду на кухню что бы поставить пригорелый чайник на плиту. Уже к 6:20 я выбираюсь из дому и закрываю чуть ржавым ключом замок из медной стали.

Идя на остановку, каждый день замечаю прекрасную картину. Над маяком каждое утро, не спеша, медленно и загадочно проплывают яркие багрово-красные облака. Солнце только-только вылезает из-за моря.

Садясь в полуразваленный, синий старый пазик, который гудит как мотор от корабля, чувствуешь каждые свои косточки, которые, едя, можно спокойно пересчитать. Рассвет меняется на розовый, облака скрываются вдали и меняются на чистое свежее светло-голубое небо, на котором еще есть отблик полумесяца с ночи.

Выходя из автобуса, чувствуешь свежесть чистейшего воздуха полей и леса. Солнце освещает мою заросшую крапивой тропу в поле, пробираясь через такие заросли можно и ожогов себе нахватать. Но все же в поле, где царит гармония, где из леса доносятся тихие, звонкие пения птиц. Где тракторист работает каждый день, где бабы выходят из своих домов, что бы покормить скот с утра по раньше, можно напрочь заблудиться в своём рассудке. Хорошо, что мое место назначение находится всего в нескольких метрах от остановки.

Уже пройдя всё поле, издали показываются несколько верхушек черепичных крыш, флюгера задевает тихий ветер, деревянные заборы нагреты лучами теплого солнца. Когда уже забираешься на вершину небольшого холма, ты видишь всю прелесть. Две конюшни непосредственно стоят посередине полей, их окружает немой лес, где видно только первый ряд деревьев. На скаковой дорожке работают знакомые ребята. Даже в дали можно увидеть тренера, в солнечных очках и потрепанной кепке, который стоит, перекрестив ноги и сжав в руке свой старый секундомер.

В самых дальних левадах* пасутся племенные* кобылы и кобылы-матки. В самых ближних беззаботно играют, как маленькие жеребята жеребцы-чемпионы.

И вот ворота раскрылись, снова и снова, раз за разом наматывает круги Dien Rouz. Розы около конюшен распустились и показали себя во всей красе.

* Dien Rouz – кобыла моего лучшего друга на конюшне.