Переселенка, или Реалити-шоу «Хутор»

Зеленую долину украшает закатное небо, а красное солнце в густых огромных розово-фиолетовых облаках хочется запомнить навсегда. Дыхание перехватывает от такой красоты. Я просто не в силах молчать. Потянулась, глубоко взохнула и радостно громко пропела песню души, не думая о благозвучии:

Хорошо в деревне летом,

Говно липнет к сандалетам.

Выйдешь в поле, сядешь срать –

Далеко тебя видать,

Одуванчик тычет в жопу,

Благодать!*

(*Фольклор).

Кстати, насчет туалета. Где тут кустики? Или, как в песне поется… И тут послышалось из-за спины насмешливое:

– Браво, я впечатлен.

Резко обернулась. Захотелось постучаться головой обо что-нибудь. Как же мне не везет. Почему именно Платов?

– Данил Сергеевич, теперь мне придется вас убить.

– О, даже так?

– Угу.

– Ну, что же, можете попробовать, но знайте: я буду защищаться.

Внимательно присмотрелась к криво улыбающемуся Платову. Это наш “хозяин” шутить изволит. Надо же. Осторожно обхожу стороной непонятный для меня субъект в лице Данила Сергеевича.

И да, это, увы, похоже на бегство.

– Куда же вы, Зорина? А как же мое убийство? – насмешливо интересуется мне вслед мужчина.

– В другой раз обязательно, а сейчас мне некогда, дела.

– Хорошо, буду ждать.

Уже спустившись с холма и сумев, наконец, начать ясно мыслить, задумалась над тем, что же делал сам Платов на том холме. Впрочем, какая мне разница? Пути начальства неисповедимы. А вот тема туалета все еще актуальна. Попробую в столовую зайти, если не закрыта. Там точно есть уборная.

А то уличный покосившийся туалет бабушки Агафьи меня что-то совсем не привлек, там вокруг него активно кружились мухи и осы, да и запашок еще тот. Да я лучше буду ходить в туалет действительно где-нибудь в поле, либо бегать через всю деревню на хутор. Ну, или еще один вариант – выкопать новый туалет. Угу, и сколотить будку без знания, как это делается, инструментов и материалов. А на хуторе, наверное, во всех домах участников туалеты личные, душевые кабины, может быть даже ванные… Вот уж поистине, некоторые вещи начинаешь ценить, только лишившись их. Столовая оказалась закрыта, а насущные потребности стали давить все сильнее. Вечерело.

– Привет… Эвелина ведь, верно?

Да что за привычка такая из-за спины подкрадываться. Оборачиваюсь, а там знакомый ведущий, тот симпатичный молодой мужчина с волосами медового цвета и добрым, смеющимся, но в то же время цепким взглядом ярко-голубых глаз.

– Да, а вас зовут…

– Давай на «ты»? Меня Миша зовут.