Переселенка, или Реалити-шоу «Хутор»

– Зорина, Зорина, вы меня когда-нибудь доведете, – услышала я за спиной уже почти родной голос Платова. – Идете в баню.

Не поняла, это меня сейчас как послали? Конкретно или абстрактно?

– А покушать?

– Вам туда принесут.

Вот это уже разговор.

– Куда идти?

– Я вас провожу, – прозвучало как-то кровожадно.

– Может, я сама?

С некоторой опаской смотрю на организатора шоу. Чего это ко мне такое внимание и забота? Проходящие в столовую участники, судя по их взглядам, задаются тем же вопросом, что и я.

– Без меня туда вас не пустят. Банный комплекс – пока закрытая для участников локация.

А, ну если так. Только я не поняла, чего это организатор шоу изъясняется терминами из компьютерных игр? Закрытые локации – это ведь из игр?

Мы дошли до кирпичного домика, Платов открыл дверь своими ключами и прошел внутрь. Баня оказалась оборудована очень современно, мы вошли сначала в общий зал, где в центре стоит длинный деревянный стол со скамейками.

Организатор понажимал какие-то кнопочки на панели возле стеклянной двери парной.

– Через пятнадцать минут можно уже будет заходить греться, все банные принадлежности можно взять в комплексе с душевыми, – Платов указал на еще одну дверь. – Это там. Еду вам через полчаса принесут. Наслаждайтесь.

– Почему вдруг такой подарок в виде бани? – не удержалась я от вопроса.

– Вы достойно сегодня держались и не сбежали из конюшни, хотя я был уверен, что уж к обеду-то вы точно попроситесь домой.

Можно сказать, проиграл сам себе в споре, а бонус от этого вам. Отдыхайте. Силы вам еще пригодятся.

– Для чего?

Нехороший человек по имени Данил Сергеевич ничего не ответил и ушел. Ну и отличненько. Какое же это наслаждение просто стоять под горячими струями воды. Кайф. Запрокинув голову, наверняка уже не меньше часа стою под душем, счастливо пою похабные веселые песенки, найденные в интернете перед отъездом сюда (это я, как филолог, так погружалась в тему села – фольклор, частушки, все-такое), пританцовываю еще немножко.

Такими темпами можно в русалку превратиться, а то пора выходить, кушать, и можно еще немного погреть косточки в парилке. Странно, что еще никто не пришел и не потребовал вернуться на работу, чтобы продолжить чистку конюшни.

И вот стою я, стою, и тут меня пронзает страшная мысль, от которой леденеет кровь. Судорожно оглядываюсь в поисках скрытых и не очень камер.