Эта, на секундочку, вечность…

Более того – в одно мгновение она успела удивиться, испугаться и даже отчаяться. Снова повернулась к выключателю, вдохнула и зажмурилась… Но на сей раз волшебство не сработало. Звонкие голоса всё так же слышались из глубины квартиры, а странные чужие обои в мелкий розовый цветочек мозолили глаза…

Тася опять вдохнула и зажмурилась. Ей отчаянно хотелось домой, в свою пусть недорогую, но ставшую родной квартиру. Она боялась, что из кухни сейчас высыплет это странное семейство и застанет здесь её, перепуганную, взъерошенную, в халате поверх ночной рубашки… какой ужас! Как она им это всё объяснит? И тогда Тася в отчаянии нажала на кнопку выключателя.

6

Свет погас. И голоса мгновенно стихли. Она постояла какое-то время в темноте, прислушиваясь. Ничего. Медленно протянув руку, Тася включила свет. Кажется, квартира была её. Но это только на первый взгляд. Ни обои, ни привычная вешалка уже не внушали доверия. Тася медленно двинулась в комнату.

И тут из кухни вышла она – маленькая пожилая женщина…

– Здравствуй.

– З-зд-дравствуйте… – пролепетала Тася. – А откуда вы меня знаете? И вообще… вы кто?

– Я – бабушка Рина.

– Бабушка Рина?

– Да. Ты обо мне ничего не слышала?

– Кажется, нет…

– Ладно, это неважно… Может, и к лучшему даже. Пошли завтракать, я как раз блинчики пеку.

И они пошли на кухню пить чай с блинчиками.

Кухня натурально была Тасиной! Та же мебель, тот же белый в полоску плафон на тонкой ножке провода растёт из середины потолка… Только посуда другая, прихватки там, коврики самодельные на табуретках лежат… А в остальном всё так же, даже линолеум, прожжённый чем-то у плиты, тот же самый.

«Может быть, я сплю? – подумала Тася. – Тольку уж больно всё натурально…»

– Ты не бойся, – успокоила её бабушка Рина, – это ничего, так бывает…

Вдруг откуда-то с шумом прилетел зелёный волнистый попугайчик, сел женщине на плечо, склонил головку набок, присматриваясь к Тасе сначала одним глазом, потом другим.

– Это Чуча, – пояснила бабушка Рина. – Чуча, познакомься, это Тася.

– Привет, Тася! – вдруг сказал попугай. Голос у него был тихий, хрипловатый, словно шёл из допотопного радиоприёмника. – Чуча хороший! Как дела? Как жизнь?

Тася замерла, поражённая этим явлением. Парадоксальность ситуации заставила её забыть даже о том, где она находится (а точнее, что она решительно не понимает, где находится).