Семнадцать дней под небом

И бабушки какие-то старомодные, не в джинсах и кроссовках, а в платьях в мелкий цветочек. Санёк и не знал, живя в Москве, что такая жизнь ещё существует. Думал, только в сказках народных осталась. Он во все глаза смотрел вокруг. И даже про группу свою забыл, настолько всё здесь было необычно. А сейчас ещё собака появится, которая по-русски разговаривает… или только понимает?

Из сказки его выдернул большой синий туристический автобус, который вырулил с соседней улочки и остановился перед ближней избой.

Из автобуса высыпали люди (эти-то как раз были в джинсах и футболках), бурно что-то обсуждающие на ходу, и пошли в дом. И ни слова из их разговора Санёк не понимал.

– Это и есть карельский язык? – спросил он женщину, всё ещё идущую рядом.

– Что ты, милой! Это финский. Финны приехали!

– Финны? Сюда? Зачем?

– А карельский язык изучают. У нас тут курсы карельского языка баба Нюра ведёт. И денежка ей, и общение, опять же. Финны с удовольствием приезжают.

– Ничего не понимаю. А зачем им это?

– Кто ж их знает! Язык-то родственный. Может, культуру сохранить хотят?

Так, за разговорами, Санёк дошёл до домика на горе и даже сумел оттуда позвонить домой. Русскопонимающая собака посмотрела на него из будки, всё поняла вообще без слов, а выходить не сочла нужным. Потом бабушка, с которой он пришёл, дала ему пакет пирожков, и он побежал обратно к реке.

Приблизившись к берегу, мальчик понял, что что-то не так.

То есть он знал, конечно, что подзадержался в посёлке, но чтобы всё было так серьёзно… Ребята высыпали на берег и гудели, как растревоженный пчелиный рой. На подошедшего Санька смотрели по-разному. Селена недобро усмехалась, Боря хмурился. Даже Веня не шутил и не смеялся. Поплавок и девочки смотрели как-то устало, а у Василисы глаза были круглые, словно она увидела привидение.

Зато уж Татьяна Терентьевна откровенно метала молнии.

– Саша, ты где бродишь?! – спросила она, как только Санёк подошёл.

– Я позвонить хотел…

– И что, позвонил?

– Позвонил.

– А мы уже не знаем что и думать! У нас ребёнок пропал!

– Не такой уж я и ребёнок, – обиженно сказал мальчик, – и вовсе не пропал… А мне порожков дали, вот…

– Судя то твоему поведению, совершенно детсадовский ребёнок! Ты же в магазин пошёл, ни о каких прогулках по посёлку и речи не было.