Рассвет, перевернувший всё

Когда судно подошло на расстояние пушечного выстрела, среди них началась паника. Такого оборота не ожидал никто. Жажда наживы оказалась сильнее голоса разума, что в итоге подвело алчных испанских моряков.

На топе грот-мачты подозрительного парусника взвился потрепанный самодельный грязно-желтый, в прошлом золотистый, флаг с изображением чернокрылой парящей хищной птицы.

– «Золотой орлан»! Проклятье! – в бешенстве заорал капитан испанского галеона, узнав флаг и судно, несущее его. – Это пираты! Стреляйте, олухи, черт побери!

Однако команда явно запоздала.

Галеон представлял собой идеальную мишень, по-прежнему являясь сцепленным с «Луарой» и лишенный маневренности.

– Рубите концы! Заряжайте орудия! – неистовствовал испанский капитан, видя, что дело принимает скверный оборот. – Шевелитесь, мерзавцы!

И всё же спасти положение не удалось. Пиратский корабль почти без единого выстрела подошел к галеону и взял его на абордаж.

Свирепые головорезы лавиной хлынули на палубы двух поверженных кораблей: испанского и французского.

И на галеоне, и на бригантине завязался кровопролитный бой.

В этой яростной схватке за добычу никому не было дела до ребенка, в страхе прижавшегося лбом к нактоузу и заткнувшего уши руками, чтобы не слышать и не видеть весь этот кошмар. Мальчик перестал понимать, что происходит вокруг. Какие-то дикие люди в пестрых нарядах с криками ворвались на палубу «Луары» и, лихо орудуя абордажными саблями и топорами, стали безжалостно истреблять тех, кто совсем недавно чувствовал себя здесь полноправными хозяевами.

Палуба быстро покрывалась телами мертвых испанцев.

Когда шум борьбы стал понемногу затихать, и всё реже раздавались стоны раненых (пираты, предпочитая не брать пленных, попросту добивали их), Морис осторожно покинул свое укрытие. Неожиданно рядом с ним возникла фигура гигантского морского разбойника со зловеще перекошенной физиономией и хищно горящим единственным глазом. Второй скрывала черная повязка. В одной руке он держал окровавленный тесак, в другой – серебряный шлем, только что снятый с убитого испанца.

– А! Маленький испанский змеёныш! – рявкнул головорез на каком-то грубом непонятном языке. – Сейчас я отправлю тебя к твоим проклятым родичам! – он занес руку с тесаком над головой ребенка.

Мальчик метнулся в сторону, и тут же столкнулся с тощим пиратом, который с трудом тащил подмышкой небольшой, определенно тяжелый сундук. От резкого толчка тощий выронил добычу. Сундук упал, крышка отлетела.