P.S Бывшие

Если не считать волны грусти, которой меня накрыло не с чего.

Сидя на берегу озера, прямо на песке, Лёша с Владом наперебой рассказывают какие-то забавные истории из своего детства. И не только. Фирсов ещё вспоминает несколько забавных ситуаций, в которых фигурировала я.

Улыбка не сходит с губ в эту секунду, и, когда я поднимаю взгляд на Влада, понимаю, что вижу в его глазах то же тепло, что и раньше.

Табун мурашек тут же пробирает всё тело, но затем сменяется пронизывающимся дуновением холодка.

Всё потому что его взгляд не длится долго.

Будто вспомнив что-то, продолжая смотреть в мои глаза, улыбка исчезает с его лица, и он отворачивается. По-прежнему продолжает рассказывать историю, но его голос уже не наполнен такой искрящейся радостью. Теперь в нём преобладают грустные ноты. Хотя, вряд ли кто-то из сидящих вообще смог уловить эмоциональную смену, которая только что перевернула всё внутри меня несколько раз.

Следующую историю начала рассказывать Анита. Как ни странно, она была связана с Владом.

– Мы поломали правую руку в один день, – со счастливыми глазами заявила она. – Тогда Влад сказал мне никогда не лазить по деревьям, а я не послушалась. Хотела быть такой же бесстрашной, как он, и в итоге добралась едва не до верхушки дерева, к тому моменту, как Фирсов это заметил. Сердце оборвалось в груди, когда ветка под ногами треснула и я полетела вниз, награждённая кучей царапин и сломанной рукой, при тяжёлом приземлении.

По её голосу очевидно, что воспоминания приносят радость, несмотря на то, что в тот момент, ей было больно.

– Домой Влад нёс меня на руках, постоянно повторяя, какая я бестолковая. Замолчал только тогда, когда из-за поворота на нас выскочила бешеная бездомная собака. Скорость, с которой он мчал в ту секунду, не сравнить ни с чем. Наверное, ему стоило тогда заняться вовсе не бегом, а плаваньем. Влад спрятал меня где-то на высоком выступе, куда собака допрыгнуть не могла, а сам побежал дальше, потому что не успел залезть следом. Нашёл убежище лишь когда добежал до ближайшего дерева и вскарабкался на него.

Пёс пробыл около нас недолго, так как учуял для себя новое развлечение в паре проходящих неподалёку мальчишек. Лишь тогда удалось ощутить облегчение. Правда, ровно до тех пор, пока Фирсов не начал спускаться с дерева и ветка не треснула, оповещая своим страшным звуком, что ничего хорошего ждать не стоит. По дороге домой ни я, ни Влад не могли успокоить смех, после его фразы «кажется я тоже руку сломал».