Искры летнего костра

Возможно, потому что стоит лишь подумать о том, чтобы заговорить об этом и рассказать обо всем, что тревожит и от чего по ночам совершенно не спится – в горле встает непроходимый ком, а к глазам подступают слезы. Иногда не хочется открываться даже близким людям, показывать насколько ты покалечен морально. В моем случае, не хочется никогда, а в редкие моменты, когда хочется – не можется. Словно барьер какой-то не сдвигаемый.

– Ты можешь возвращаться и оставаться ночевать здесь, в своей комнате, – бабашка предусмотрительно снова переводит неприятную тему.

 – Но и в лагере у тебя будет своя комната.

– Разве я не должна быть там постоянно? – удивляюсь.

– Как у моей внучки у тебя есть маленькие привилегии, – ухмыляется. – Но не части с этим, конечно.

– Постараюсь, – тепло улыбаюсь, наслаждаясь уютом и пением птиц за окном.

Оставшуюся часть дня проводим с бабушкой в разговорах ни о чем. Она рассказывает обо всех соседях все, что знает, а я в очередной раз удивляюсь, насколько время непредсказуемая штука и какие коррективы оно вводит в жизни людей.

3

Утро наступает спонтанно и сразу даёт понять, что день выдастся не самым удачным.

– Бог ты мой, Майя, – восклицает бабушка, зашедшая в мою спальню. – К твоим-то годам, я думала, можно научится вставать по будильнику.

Придаю усилий, чтобы разлепить сонные глаза и вижу перед собой размытый бабулин силуэт. Яркая шляпа и губы выделяются чётче остального, отчего понимаю, что она уже в полной боевой готовности, в отличие от меня.

Тянусь за телефоном и вижу, как на нем беззвучно играет будильник, который уже полтора часа, как сажает заряд устройства. Превосходно. Знала ведь, что ставить одинаковую музыку на звонки и на будильник – отстойная идея. Мозг при содействии лени с радостью воспринимает будильник, как нежеланный ранний звонок и руки автоматически сбавляют звук, переводя его в бесшумный режим.

– Я быстро сейчас соберусь! – уверяю бабулю, но мой заспанный вид говорит совсем о другом.

– Теплова, – тяжело вздыхает она и качает головой.

 – Пятнадцать минут жду тебя в машине и потом уезжаю. Не хочешь идти пешком – ноги в зубы и марш собираться. Как там в армии учат? Пока горит спичка?

– Не знаю, ба, – подрываюсь и влетаю в ванную-комнату. – Тебе точно виднее, – бросаю напоследок, включая тёплую воду в раковине.

Конечно, она никак не хочет греться, поэтому, чертыхнувшись, брызгаю в лицо холодной водой.

– Ещё та заноза, – слышу бабушку. – Вся в свою мать.