Недетское кино #3

Юдит с трудом разделась, швырнув скомканное платье в сторону стула, и улеглась рядом с Леной, стянув со спинки дивана покрывало.

– Не надо никаких абортов…, – это было последнее, что она произнесла, перед тем как уснуть.

Глава 2

Валерка уже давно проснулся, но не вставал с кровати, чтобы случайно не разбудить спящую рядом Риту. Он лежал на боку и, не отводя глаз, смотрел на свою женщину. Она была когда-то для него недосягаемой мечтой, которую он боялся полюбить, боялся даже подумать о том, что её можно полюбить.

И если бы тогда, в юности, представилась такая волшебная возможность выбирать между Викой и Ритой, то он, не задумываясь, выбрал бы вторую, но такая возможность была так же нереальна, как полёт на Луну в компании с Мадонной. И Валерка навсегда вычеркнул Риту из списка возможных вариантов, оставив для себя лишь малюсенькую лазейку, позволяющую хоть иногда думать о ней.

Чаще всего ему хотелось думать о Рите ночью, представлять её прекрасное тело рядом, почти наяву ощущать гладкость её кожи, влажность губ, запах волос… Продолжать своё движение дальше Валерка опасался, поскольку могло произойти то, что уже неоднократно происходило; непроизвольно, бессознательно, прямо во сне.

Лучик солнца, медленно ползущий по подушке, скользнул по её волосам, коснулся щеки, потом пробежался по пересохшим, слегка приоткрытым губам и двинулся вверх, задев кончик носа, в это мгновение Рита пошевелилась и слегка приоткрыла глаза.

– Валер, задёрни, пожалуйста шторы.

Он моментально вскочил с кровати, и солнечный луч, пробивающийся сквозь щель, исчез.

Спальню окутал приятный утренний полумрак.

– Как спалось? – спросил Валерка, присаживаясь на край кровати.

– Сегодня хорошо. Вообще ничего не снилось, – ответила Рита.

Она отбросила в сторону одеяло и сладко потянулась. Привычка спать голой с годами никуда не делась. Вот уже много лет Валерка каждое утро с вожделением ждал этого момента, наслаждаясь возможностью снова полюбоваться неувядающей красотой своей любимой женщины.

Нельзя сказать, что Рита за эти семнадцать лет не изменилась. И морщинки появились, и животик слегка округлился, кое где наросло, кое где поубавилось, вот только седых волос не стало больше, они как были белыми в день их тогдашней встречи, такими и остались.

Как долго она приходила в себя, как долго оттаивала, училась заново жить и любить. Рита вообще не понимала, как умудрилась не сойти с ума, сидя в холодном погребе, не умереть в той зловонной темноте.