Недетское кино #3

Недетское кино #3

Виктория Вайс

События в книги разворачиваются в наши дни, и главными героями становятся дети главных героев двух предыдущих книг. И это будет настоящий финал, от которого захватывает дух и мурашки по всему телу.

Виктория Вайс

Недетское кино #3

Пролог

Всё было как в тумане, глаза выхватывали только яркие полосы люминесцентных ламп, медленно проплывающих над головой. Голоса эхом разлетались вокруг, и слова со звоном разбивались о стены, не давая сложить фразы в единое целое.

Рядом летела холодная бесформенная тень, то и дело касаясь своей бесплотной рукой лица, словно проверяя, не остыло ли оно. Тень то взмывала под потолок, то опускалась вниз, просачиваясь сквозь белую простыню, и тогда становилось теплее…

И вдруг бесконечный коридор закончился. Стало темно и тихо, и только шуршание бесплотной тени напоминало о том, что Вика не одна.

– Ну что, пойдём, – услышала она свой голос откуда-то сверху. – Неужели тебе не надоело? Пойдём… Здесь так хорошо…

Боже, какой у меня противный голос, подумала Вика… Сердце сжалось, готовое не делать следующий удар и отпустить её, но какая-то неведомая сила помешала ему это сделать.

... Холодная тонкая сталь разорвала кожу на руке и впрыснула в кровь струю жизненной силы. Тень завыла и метнулась вверх, после чего со всего размаху вонзилась в обездвиженное тело и затихла.

– Виктория, откройте глаза. Вы слышите меня?

Это наверное ОН, подумала Вика, и с трудом разжала слипшиеся веки. Очень хотелось увидеть ЕГО.

Белое пятно, возникшее перед глазами, начало медленно приобретать ясные очертания.

– Ну вот и славненько, – ласково сказал ОН, проводя ладонью по её щеке. – Поздравляю с возвращением. Зиночка, вколите ещё пару кубиков через часок.

– Хорошо, Илья Маркович.

ЕГО зовут Илья Маркович? Странно, успела подумать Вика, прежде чем глаза снова закрылись, и вернувшееся было сознание не погрузилось в сладостную негу....

Глава 1

Уже больше месяца Стас представлял себя графом Монте-Кристо, который для того, чтобы вырваться на свободу, долгие годы обломком ложки ковырял стену своей камеры.

Цель, конечно, была не такой глобальной, как у знаменитого узника, но ощущение, когда сверло упёрлось в толстенную ржавую арматуру, было схоже с тем, что испытал измождённый граф, уткнувшийся в непроходимую гранитную скалу. Условия работы тоже были похожи: не больше часа в день, никаких инструментов, максимальная тишина и скрытность.