Босс, вы папочка!

Не удивлена, завидев его здесь.

Складываю в голове два и два. Бестужев, Тарас… Просят посреди ночи привезти им средства контрацепции. Не думаю, что для безопасности или для защиты от нежелательной беременности…

– Привет, – усмехается, рассматривая меня с головы до ног. Почему-то акцентирует взгляд на моей макушке.

– Может, надо было вам еще и смазки купить…

Выгибает озадаченно бровь. А я уже себя по губам бью.

«Я толерантная!» – уговариваю себя мысленно.

Или нет?..

– Чудачка, – выдает мне, снова улыбнувшись.

Ой, кудряшка… Миленько. Я бы растаяла, если бы не одно «но». Тарас этот бабник еще тот…

– Один момент, – кивает мне и уходит. Через секунду выходит шеф. В полотенце на бедрах. Как ни в чем не бывало, со скучающим видом подходит к дверному проему.

– Чего стоишь? Заходи.

А чего это он такой серьезный?

– Да я сейчас поеду, не буду вам мешать…

Вытаскиваю то, с чем приехала, и отдаю ему.

– У вас тут прекрасный вечер… Я присоединяться не хочу, это ваши игры.

– Я натурал, Тихомирова, – за секунду раздражается.

Да знаю я, знаю, что он натурал и гомофоб. Но надо же пошутить и как-то поднять себе настроение в час ночи, когда я должна спать, а не разъезжать по городу.

– Доказать? – приподнимает уголки губ.

– Да верю я вам, верю, – улыбаюсь в ответ и убираю руки за спину. – Так о чем вы хотели поговорить? Я что-то натворила?

– Да, – он смотрит свысока. – Ничего не забыла?

Затем отвлекается от меня, берет папку с тумбочки и передает мне.

Блин… Эти документы завтра должны были быть у крупного заказчика. Там серьезный мужик, и над его проектом работали самые крутые специалисты. Завтра план должен лежать у него на столе.

– Забыла…

– И кто не отдал свежие отчеты в бухгалтерию?

– Ой!

Делаю шаг назад. Я из-за ночного приключения забыла это сделать. Должна была сегодня, а в итоге…

– Вот тебе и «ой». Там Людмила Ивановна чуть с инфарктом не слегла, когда у нее те два миллиона пропало.

– Простите, – пищу. – Завтра все подам! А вы пока продолжайте, продолжайте, чем вы там с вашим другом занимались…

Пытаюсь ретироваться. Конечно, вину я свою чувствую – косякнула так косякнула. Вместо работы рассматривала в своей каморке трусы с ананасами. Но это, кстати, не повод выдирать меня из постельки поздней ночью.

Вижу раздражение в глазах шефа. Он делает шаг вперед, выходя на лестничную площадку.