Босс, вы папочка!

Она знатно пострадала, после того как ты убежала, а я снова выпил тот чай.

Демонстрирует мне кулак, то сжимая его, то разжимая.

Пострадала?..

Если свести все его слова воедино… Он что вчера? Ну, это?.. Там?

Дергаюсь, раскрасневшись. Нет уж, я в этом не участвую!

– Пошла работать, – бурчу себе под нос.

– Не расслышал.

И опять этот бесстрастный тон!

– Мяу, – говорю специально для него и ретируюсь в свою каморку. Хорошо, что Бестужев на один процент оказался адекватным. На девяносто девять – нет.

Хорошо еще ошейник с бубенчиком на меня не надел.

Урод, блин, и с хорошей фантазией.

Но сжалился. Разрешил говорить так только наедине с ним. Все же мы на работе и это не шутки.

Что ж, придется помяукать, пока Ян Тиранович… ой, Александрович, не смилуется надо мной или не вернет себе потенцию.

Со вторым помогать не буду, вдруг опять что натворю…

Глава 14

На самом деле, я еще легко отделалась. Ушла к себе закуток, приступила к своим обязанностям. По любому сигналу босса летела к нему, перебирала бумажки.

Все как и всегда, без личных просьб.

Время летит незаметно, и вот я сижу и потягиваюсь на стуле, предвкушая долгожданный обед. Со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Набью животик, потом вздремну с полчаса на твердом столе и примусь за работу.

Встав, поправляю ненавистное черное платье. К Алиске бы зайти, спросить – может, у нее сменное что-то есть… В этом ходить невозможно! Как раз расскажу, во что вляпалась. Но у нее работы много, да и у меня времени забежать к ней нет.

Потом зайду, на обратном пути.

Пока покидаю свой крестьянский кабинет, оказываясь в царских хоромах. Оставляю на барском столе кипу бумаг, на которых проставила по несколько печатей.

– Обед, – извещаю босса, который, кажется, за эти несколько часов даже не сменил позу. Чуть не бью себя по губам, когда забываю главную фишку дня: – Мяу.

Дома бы еще не сказать это.

– Спасибо, что напомнила.

– Не за что, мяу, – поправляю поясок и довольно шагаю к двери.

На этом я временно перестаю быть рабыней, чувствуя запах свободы. И вкус отбивной во рту. М-м-м.

– Стоять.

Вздох разочарования вырывается из горла вместе с урчанием моего желудка.

Я уже представила этот вкусный, чуть соленый томатный соус. Мясо, что тает во рту. А он…

– Смилуйтесь, Ян Александрович, я есть хочу.

– Я тоже, – бесцветно, с равнодушием, проговаривает. Слышу, как отодвигается массивное кресло на колесиках.