В объятиях зверя

 – И что вы задумали?

Мотор автомобиля заводится, и Богданов громко вздыхает.

И сразу же за этим звуком слышится выстрел. Такой оглушающий, но в то же время тихий. Господи, пожалуйста, хоть бы все остались целы…

– Мы уезжаем, – уже твёрдо, теряя всю игривость, произносит Ярослав. – Пригнитесь.

– А остальные?

Мой вопрос игнорируют. Охранник нажимает на газ, крутя колёсами и сжигая резину. Этот ужасный запах въедается в нос, отчего чуть морщусь.

– Повторю: пригнитесь и держитесь.

Делаю, как он просит.

Ложусь набок и выставляю руки вперёд, держась за сидение. Понимала, для чего: мимо может пролететь пуля и попасть в меня.

– А Лев?

– Лев, Лев, что вы заладили, – угрюмо выдаёт, смотря назад. Судя по тому, что в помещение становится ярко, открываются ворота. – Я чувствую себя обделённым. Будто нелюбимый сын.

Хочется улыбнуться, но не могу. Потому что волнуюсь за того неотёсанного грубияна. Я привыкла к нему. И уже не представляю, если кто-то другой будет ходить следом и зло скрипеть зубами.

Визг тормозов, и мы трогаемся с места.

Буквально вылетаем из гаража, и на мгновение я зажмуриваю глаза. В ушах звуки выстрелов, которые заполняют и так забитую проблемами голову.

Что они творят? Зачем всё это?

Бизнес моего мужа? Но зачем действовать так кардинально?

Внезапно в стекло что-то ударяет. Поднимаю взгляд. Кружок с отходящими от него узорами. И пуля, застрявшая в нём.

– Фух, как жарко, – Ярослав выкручивает руль в сторону, и нас немного заносит. Зажмуриваюсь, цепляюсь за сидение крепче.

 – Я даже вспотел. Это, наверное, Вы так на меня действуете.

Ярослав усмехается и подмигивает, что вижу через зеркало.

Нашёл, когда шутить… Но это немного поднимает мне настроение.

– Вон ваш Лев, – он кивает, вжимает ногу в педаль и разгоняется. – Сейчас подберём.

– А остальные?

Богданов сразу же становится серьёзным.

– Моя работа защищать вас, Олеся Игоревна, а не других. И каким бы мерзавцем сейчас ни считали меня, совесть не мучает. Это бизнес, ничего личного.

Поджимаю губы. Он прав. Его наняли для того, чтобы охранять меня. Только если Вавилов защищал меня рядом, то Богданов издалека.

Мы резко тормозим. Чуть не лечу вперёд. Первая мысль – живот. Я не могу им пораниться или как-то ударить. Выставляю ноги вперёд, как и руки. Плевать, что случится с ними – главное мой малыш.

Рядом хлопает дверца, и на переднем сидении кто-то появляется.

По одному только запаху, заполнившему салон, понимаю – Лев.