В объятиях зверя

Вот сейчас мне его и не хватало.

– В сети на закрытых сайтах всплыл заказ. Похитить девушку и ребёнка. Но так как его пока нет…

Он снова стреляет взглядом на мой живот.

– Всё стало намного проще. Взять только вас. Наёмник умер прежде, чем дал мне ответ. Причина неизвестна, поэтому спрошу у вас сразу. Есть что-нибудь ценное, что оставил вам босс?

Под боссом цепной пёс имел в виду Дмитрия. И даже после смерти к нему так обращается.

– Всё, – отвечаю легко, пытаясь вспомнить. – Он оставил мне всё. Особняк, бизнес.

Нотариус передал завещание, в котором было точно сказано, что всё имущество, нажитое им в прошлом и также за совместную жизнь, достаётся мне.

– А что-то ещё? – вижу, как пальцы на руле сжимаются крепче.

– Я не помню, – проговариваю аккуратно.

– Вспоминай, – звучит резко. Так, словно быстро режет ножом по предмету, который в один момент разваливается надвое.

– Я не помню, – в этот раз произношу осторожно, отодвигаясь к двери. Реакция Льва мне совершенно не нравится.

Его взгляд вперёд, сжатые зубы и напряжённая поза не говорит ни о чём хорошем.

– Вспоминай, Олеся, – произносит уже с нажимом, а я от страха пытаюсь вспомнить что-то ещё. Почему он так давит на меня? Это ещё больше вгоняет в панику, которая пробралась под кожу. – Там были даты, условия?

Качаю головой, совершенно не припоминая ничего похожего. Я читала завещание, но делала это тогда, когда плакала и умоляла всевышнего вернуть моего мужа обратно.

Всё размывается, и чётких картинок как нет, так и не появляется.

– Что-то о детях? Олеся, Вспоминай!

И снова его голос звучит грубо, а тон не терпит ответа «нет». Мужчина слабо бьёт по рулю, на мгновение отворачивается в сторону. Бесится. Сама не понимаю причины.

Может, из-за меня? Он всегда не любил меня. Считал обузой. И вообще злился, что Дмитрий поручил приглядывать за мной. Поэтому сейчас он так медленно выходит из себя?

– Как бы ты ни кричал на меня, это не ускоряет процесс, – наконец произношу, вспоминая, что это всего лишь Вавилов, а не посторонний человек.

За полтора года у нас появилось хоть какое-то доверие.

– Ладно, – качает головой. – Раз ты не можешь вспомнить, вернёмся и заберём завещание.

– Что? Нет! – я не хочу возвращаться. Вдруг там снова окажутся эти люди, которые заставили так переживать и волноваться.

– Не сейчас. Нужно подождать, когда наёмники поймут, что тебя нет в том доме, и кинутся искать. Пересидим. Или я могу съездить в одиночку.