Альтернатива

– Я агностик…

– Следовательно, потеря памяти у вас избирательная, и что-то вы все-таки помните! Будем надеяться, не все потеряно. Ну вот, я закончила. Получилось нечто среднее между «канадкой» и «британкой», но вам идет.

Людмила с видимым удовольствием смотрела на творение своих рук.

– Чувствую себя Пигмалионом, изваявшим Галатею. Вам осталось привести в порядок бороду. Возьмите эти ножницы и бритву, на ней насадка, которая создает эффект легкой небритости. Справитесь?

– Да, но зачем?

– У Ани папа – нейрохирург, профессор, а мама – филолог и тоже профессор…

– Люся, – тихо простонала Аня, – остановись, пожалуйста…

– Что значит «остановись»? Если эти блюстители нравственности нагрянут в Репино, а там отдыхает брат твоей заведующей с внешностью Билли Бонса, ты в тот же момент можешь стать сиротой…

– Давайте я лучше пойду… – тихо произнес Саня, пытаясь подняться со стула.

– Сидеть, – дуэтом рявкнули подруги.

– Сейчас все ваши бывшие кудри окажутся на полу, – тут же добавила Анна, – я же полгода это убирать буду…

– Да, конечно, но можно я займусь бородой в ванной, пока вы окончательно решите мою судьбу?

Комментариев не последовало.

Женщины осторожно, в четыре руки, сняли с него простынь, и после того как он удалился в полном молчании, уставились друг на друга.

– Он не Билли Бонс, – наконец выдавила из себя Аня.

– Да черт с ним, с этим Бонсом, главное, чтобы он не оказался Джеком Потрошителем. Ладно, разберемся по ходу.

– Ну прости…

– Меньше слов, подруга. Давай быстро здесь уберемся, а то, если она к тебе зайдет, то нам обеим мало не покажется. И твоим сразу доложит. Будет нам с тобой тогда Атлантида и Помпеи в одном флаконе.

Повторять не потребовалась, и, когда Саня вышел из ванной, кухня сверкала хирургической чистотой.

Он оказался лет на десять моложе, чем они предполагали, и это несмотря на седину, пробивающуюся через черноту волос. Резкие, похожие на шрамы, морщины залегли между густыми бровями, а глубокие носогубные складки будто были вырезаны острым резцом скульптора. Аккуратная бородка, спускающаяся от висков, покрывала широкие скулы, впалые щеки и тяжелый подбородок. И еще были небольшие усы, они слегка топорщились, и Саня все время пытался пригладить их рукой.