Альтернатива

Жиденькие сосульки сальных волос, несвежее дыхание, представлявшее собой микс перегара и дешевого курева, производило не просто отталкивающее, а «отшвыривающие» впечатление.

– Витя? Никитин? – пришло внезапно на ум, и она с усилием растянула губы в улыбке, стараясь максимально снизить степень ее кислотности, и нервно оглядываясь по сторонам. Она очень надеялась, что поблизости нет знакомых, которые потом с превеликим удовольствием будут смаковать подробности ее встречи с молодым человеком весьма специфической наружности.

Одновременно в голове роились вопросы: когда она в последний раз видела бывшего одноклассника и какую придумать причину, чтобы с наименьшими потерями вывернуться из неловкой ситуации и удрать отсюда подальше.

Никитин тем временем выпустил ее из объятий и, крепко вцепившись в рукав ее куртки, обозначил, что никоим образом не собирается отпускать свою добычу.

– Я – Никитин. Но Вова – ты никогда наф не фафличала, – хохотнул он, продемонстрировав верхнюю челюсть без двух передних зубов.

 – Витек еще фидит, ему в уфловно-фофочном откафали. А ты, фмотфи, пофти не ифменилафь, – сделал он сомнительного качества комплимент демонстративно рассматривая ее с ног до головы и, видя нарастающее недоумение, пояснил: – У меня фубов нет. Упал. Тепефь буфу фафовые

видя нарастающее недоумение, пояснил: – У меня фубов нет. Упал. Тепефь буфу фафовые фтавилять.

Последнее заявление о фарфоровых зубах прозвучало несколько двусмысленно. Подобная роскошь совершенно не вязалась с его внешним видом и синяком на лице, видимо, полученным вследствие того же «рокового падения».

Одежда и обувь тоже не свидетельствовали о его материальном благополучии. Вещи были явно не от кутюр, а еще изрядно поношенные и неимоверно грязные. Фуфыкание Вовчика, его пришепетывание и присвистывание при разговоре наводили на мысль, что, кроме двух верхних резцов, у него не хватало минимум еще десятка зубов из полагающихся природой тридцати двух.

– Пойфем пифка фыпьем за фтфечу. Небойфя, я уфощаю.

И не дожидаясь согласия, он с недюжинной силой потащил ее в стоящее неподалеку небольшое кафе-стекляшку с выведенным восточной вязью названием «Шаурма».

Аня ссылалась на неотложные дела, мямлила, что она не пьет, и не только пива, а вообще ничего, и ей надо срочно домой, потому что она не выключила утюг, газовую конфорку, и не закрыла кран с горячей водой, но между тем, спотыкаясь, семенила за Вовчиком, так как боялась потерять не только рукав, но и саму руку.