Ягодный возраст

Вот как-то и вспомнилось.

Ещё раз попрощавшись, я наконец покинула этот уютный уголок. Закрыв за собой дверь, развернулась лицом к лестничной площадке. Напротив была двенадцатая квартира, где полтора часа назад была приоткрыта дверь. Надо только поднять глаза и убедиться, что всё в порядке и дверь, конечно, закрыта, а затем, сделав соответствующие выводы (нервы, матушка, всё нервы), всё же отказаться от детективов и вернуться к умной, доброй, классической литературе (этим и займусь во время отпуска).

Глубоко вздохнув, я решительно подняла глаза. Дверь двенадцатой квартиры была открыта почти настежь. Мои ноги сразу налились свинцовой тяжестью, ладони покрылись каким-то противно липким потом, дыхание стало частым и прерывистым, а сердце колотилось с такой силой, что, казалось, оно сейчас выскочит и, как резиновый мячик, поскачет по ступенькам, как можно дальше от этого места.

Кровь немилосердно пульсировала в висках, вбивая в мозг: «Уходи! Уходи отсюда, и чем быстрее, тем лучше! У тебя и так куча проблем, зачем ещё искать на свою голову?»

Так, надо взять себя в руки и… и быстро удрать отсюда, мелькнула ехидная мыслишка, которую я тут же прогнала, и, собрав всю силу воли в кулак, войти и посмотреть: может быть, кому-то стало плохо, и он не может позвать на помощь.

Я решительным шагом человека, первый раз вставшего на протезы, двинулась навстречу неприятностям.

Хорошо, если это будут только неприятности, а вот если чем-нибудь тяжёлым получу по голове за своё нездоровое любопытство, то в лучшем случае отпуск проведу в нейрохирургии с черепно-мозговой травмой, ну а в худшем меня уже никогда не будет мучить любопытство.

С такими «весёлыми» мыслями, «бодрым» черепашьим шагом, я вползла в «нехорошую квартиру».

Коридор был большой и достаточно светлый за счёт солнечного света, идущего из дверных проёмов комнат и зеркальных панелей встроенных стенных шкафов. На полу валялось несколько пар мужской и женской обуви различного фасона, но явно одинаковой безумной стоимости.

– Эй! Кто-нибудь здесь есть, – просипела я и, подумав, добавила: – живой? – Конец фразы получился несколько повизгивающим. Так, «а в ответ тишина», хорошо, что из-за угла ещё не выскочил какой-нибудь малахольный, одетый в маску хоккейного вратаря и с бензопилой в руках.