Когда на часах полночь

Они громко хохотали внизу, веселились. Лютов получил новое звание, отмечали, – я замолкаю, перевожу дыхание, пытаюсь успокоить восставший во мне страх. Да, даже вспоминать это страшно. – Они пришли, когда за окном было темно. Ввалились в комнату сразу втроем. Шли на меня, как хищники. Я зажалась в углу кровати, сидела, обхватив ноги. Лютов грубо схвати меня за ногу и растянул по всей кровати. Они упивались моим страхом, им доставляло удовольствие смотреть на перепуганную девчонку. Вальяжно и медленно сняли с шей галстуки и привязали меня ими к кровати, руки вместе, ноги врозь.

Что было потом, вспоминать не хочется, но никак не забывается. Когда все закончилось, они встали около кровати, Волк слева, Молот напротив, Лютов справа. Они закурили сигареты из новой пачки, ритуал у них такой. Они выдыхали дым мне в лицо, ржали, когда я кашляла от этого противного запаха. А потом, когда докурили, потушили сигареты об мою кожу. Треугольник на левой груди. Боль была дикая, но кричать уже не было сил. Волк вытащил пистолет. Наставил на меня. И мне так хотелось, чтобы выстрелил. Один выстрел и все закончится. Я просила его об этом, взглядом. Молот не позволил. Сказал, что я очаровала его глазами и шелковыми волосами. Он опустился передо мной на колени, пропустил мои пряди сквозь свои пальцы и сказал, что такие волосы могут быть только у Богини. Мне хотелось плюнуть ему в рожу, она была так близко, но я боялась очередной боли. Лютов возмутился, сказал, что это не по правилам, от девки надо избавиться сразу. Но Молот уверил его, что все сделает сам, но завтра утром. Хочет попробовать меня еще раз, на трезвую голову. Волк, поддержал его, намекнув, что не отказался бы еще раз использовать меня. Молотов впился в мои губы грубым поцелуем, укусил за губу, проступила кровь. Он был доволен. Размазывал по губам кровь и любовался. Лютов сдался, хоть и ворчал. Они ушли. Продолжили пить дальше. Снова громко хохотали и спорили. А потом все прекратилось. Видимо уснули, выпили они, думаю, прилично.  – Я затаила дыхание, ожидая от Сергея каких-нибудь слов, но он молчал. В его взгляде я ничего не увидела, кроме пустоты. – Я вылезла в окно, занятия по скалолазанию не прошли даром. Я не помню, как убегала, провал в памяти. Я будто очнулась от кошмара уже в машине. Дальнобойщик подобрал меня на трассе. Довез до города. А потом я бежала, бежала, бежала. Бедный мой папа, у него, наверно, сердце разорвалось, когда он открыл мне дверь.