Non-stop – Не останавливаться

Фраза «большие знания рождают большую скорбь» вызывала у нее не только кривоватую «всё понимающую и всепрощающую» улыбку, но и легкий вздох с печальным оттенком: мол, о чем еще здесь можно говорить, тут уж точно годы взяли свое, и взяли хорошо. По большому счету работала Светлана не так и плохо, кроме того была необидчивой, а за ее звонкий заразительный смех, перед которым практически невозможно было устоять, ей многое прощалось. Чтобы амбициозное создание не путалось под ногами и меньше раздражало своим нездоровым оптимизмом корифеев роддома, ее при каждом удобном случае ссылали от греха подальше, пока она чего не напортачит, набираться уму-разуму на конференции со старшим товарищем.

В данном случае «старшим товарищем» была она, Катерина. На этом конгрессе Светлана должна была набраться научного опыта, который, как показывала реальная жизнь, не всегда был неотъемлемо связан с практикой, а «красной девице» не хватало ни того, ни другого, то бишь ни теоретических знаний, ни практических, но энергии было немерено. И молодая светоч совершенно не собиралась ее, эту самую энергию, аккумулировать, живя по принципу «новое место?–?новые свершения», ну или «подвиги», тут уж как получится. Она могла бесцеремонно втесаться в круг ученых мужей и брякнуть что?нибудь не к месту, что должно было выглядеть как «молодой специалист делится своим клиническим опытом». Однако, несмотря на старательно изображаемый мыслительный процесс, со стороны это выглядело смешно и вызывало чувство неловкости за происходящее, но, правда, не у всех. Зрелые ученые мужи с пониманием относились к симпатичному юному созданию, которое неудержимо рвалось вверх, и не столько к славе, сколько к более теплому и высокому месту, и больше уделяли внимания не речам, а скорее выпуклостям и округлостям ее фигуры и, конечно, ногам, которые Светлана демонстрировала с нескрываемым удовольствием. В какой?то степени она добилась своего?–?на нее обратили внимание и запомнили. Академическая профессура с отеческой улыбкой (независимо от возраста) раскланивались с «красной девицей» в коридорах и обращалась к ней по имени-отчеству, а иногда по?отечески, с едва уловимой иронией, просто по имени, но без фамильярности. Катя без зависти подумала, что эту девочку, приехавшую в северную столицу из российской глубинки, где она росла в семье очень среднего достатка, без «золотой ложки во рту», ждет большое будущее.