Non-stop – Не останавливаться

Еще он был большой умник, счастливый обладатель замечательной жены Ниночки и трех сыновей от четырех до восьми лет. Их дома с приусадебными участками располагались рядом, разделенные условной оградой, представленной увитым диким виноградом штакетником с постоянно широко открытой арочной калиткой.

Расходились около полуночи, шла рабочая неделя, и надо было рано вставать. Катерина решила, что завтра подольше поваляется в кровати и домой уедет на послеобеденной электричке, не дожидаясь возвращения Наташкиных мужчин.

Ночью ей снилось землетрясение, оно все усиливалось и усиливалось, и откуда?то издалека требовательный женский голос звал ее: «Катя! Катя!!! Да проснись ты наконец!!» Катерина распахнула глаза и как игрушечный ванька-встанька села в кровати, едва не столкнувшись лицом к лицу с Натальей, которая, перестав трясти ее за плечи, едва успела отпрянуть.

– Ну наконец?то, полчаса пытаюсь тебя разбудить…

– Который час? Что случилось??–?ошалев от крепкого сна, вскинулась Катя.

?–?За окном темнотища…

– Кать, ты нужна срочно… Ты пока одевайся, только побыстрее,?–?Наташа подала ей одежду и, торопясь, скороговоркой продолжила:?–?Только что звонила Ниночка, ну, ты же ее знаешь, жена Виктора…

– Да помню я, кто такая Нина, давай быстрее,?–?перебила ее Катерина, уже застегивая джинсы.

– Там что?то случилось с Петей, это их средний, уже была скорая, сделали укол, вроде стало ничего, а сейчас… Нина сказала, что… это, Петя… умирает…

Катерина летела вниз по лестнице, перескакивая через две-три ступени.

В холле с встревоженными лицами стояли и тихо переговаривались Никита и Иван.

– Никита, дети на тебе. Одеть, накормить и отвезти в садик,?–?Наталья говорила тихим, не терпящим возражения голосом.?–?Мы с Катей и Иваном?–?к Володиным.

Они практически бежали. Первый этаж дома соседей был залит желтым тревожным светом, второй и третий уходили в глухую темноту ночи, создавая атмосферу глубокой, какой?то страшной, прощальной печали.

Ниночка, невысокого роста женщина, хрупкая как девочка, больше похожая на школьницу, чем на мать троих детей, стояла черной горестной фигуркой в освещенном дверном проеме.

– Он там,?–?мертвым голосом произнесла она и махнула рукой куда?то вглубь дома.

– Температура??–?взбегая на крыльцо и не здороваясь, спросила Катерина.

– Сейчас тридцать девять и восемь.

– Стул был? Мочится?

– Нет…

– Давно?

– Я не помню,?–?захлебнулась она слезами.