Поймать океан

Заползал на землистые стенки, свисал с выступов, топорщился, отчего напоминал недовольного зверька.

– У нас не будет времени на подготовку, – сказал Вальдекриз, склонившись ближе к ее уху. – Так что ставь ногу и слушай мою команду.

Упершись тяжелым ботинком в фальшборт, Асин подумала, что если сделает рывок, то наверняка свалится. А вот на палубу или в океан – это уже другой вопрос. Поэтому она предпочла смотреть на Вальдекриза, в его сузившиеся внимательные глаза, которые сейчас казались черными, и совсем немного – на Тот-Самый-Остров.

Он перестал шелестеть зеленью и покачивать ветвями, будто застыл в ожидании гостей. Сердце Асин болезненно сжалось, и она схватилась пальцами за рубашку, смяла ткань и слегка оттянула ее. Но дышать легче не стало, а грудь сдавило – от внезапно опустившейся, словно стеклянный купол, тишины, в которой громом гремел голос Вальдекриза:

– Три. – Он наклонился вперед, согнул ногу в колене, приготовившись оттолкнуться и прыгнуть.

Асин обернулась, надеясь встретить поддержку в чужих глазах, но ее тут же грубо схватили за воротник и встряхнули.

Еще немного – и они окажутся над Тем-Самым-Островом и «Аашенвер» накроет часть его своей длинной тенью.

– Два. – Вальдекриз забарабанил пальцами по деревянным кольцам.

Звуки вернулись. Ожил Тот-Самый-Остров, заговорили матросы, стараясь перекричать друг друга. Асин растерялась, завертела головой. И в этот самый момент прозвучало пугающее:

– Один.

Асин подалась вперед. Широкая ладонь легла между ее лопаток, подтолкнула – и она поняла, что падает.

Падает. Не летит.

Она не чувствовала ветер, который могла оседлать, не парила белоснежным пером. Руки быстро зашарили на груди в поисках колец. Наконец Асин крепко схватилась за них, сжала дрожащими оледеневшими пальцами и рванула. Послышался хлопок – и ее отнесло назад и вбок. Лишь одно крыло распахнулось на всю длину, затрещал деревянный остов. Тканевая обтяжка сопротивлялась встречным потокам воздуха, но вскоре не выдержала.

Асин схватилась за рычаги управления, опустила их. Крыло повернулось, но ветер стал трепать его только сильнее. Страху внутри было тесно. Он пытался вырваться за пределы дрожащего тела Асин, выгнуть спину, взреветь, надрывая горло. Рычаги под ладонями нервно дергались, били по пальцам. Как ни пыталась, она не могла их удержать.

Когда Асин молча, без единой слезинки наконец приняла свою участь, ее ладонь схватила чужая – ледяная, знакомая.