Поймать океан

Оно хотя бы могло защитить ее, позволить ей остаться в местечке побезопаснее – например, дома, под пледом. Ведь в том, что «задание, за которое никто не желает браться», опасно, она не сомневалась ни капли.

– Не бойся. Со мной тебя никто не обидит. Думаешь, я стал бы предлагать тебе вылазку, с которой один из нас не вернется? – Вальдекриз шлепнул по тесту рукой, и Асин вздрогнула.

– М-м… нет? – пробормотала она.

И это было крайне нетвердое «нет», которое совсем не внушало надежду.

– Я смогу тебя защитить.

К тому же, – он повернулся к ней и оперся масленой ладонью о белую от муки столешницу, – я выручил тебя, Ханна. Тогда.

Она кивнула. Не стоило продолжать, она прекрасно помнила, как опозорилась во время первого полета. И если бы не Вальдекриз, она бы в худшем случае умерла, а в лучшем сейчас сдувала бы пыль с библиотечных книжек и дышала запахами сырости и плесени. В безопасности. Вдалеке от договоров, содержащих пункты о твоей возможной гибели.

– Послушай, Ханна, от нас не требуется ничего невозможного.

От тебя не требуется. Пришли, сделали все необходимое, ушли. Быстрое такое приключение.

Но слушать она не стала.

– Так если… – Голос сорвался. Асин прокашлялась в кулак, на миг отвернувшись, и продолжила: – Если все настолько просто, почему, – она коснулась пальцами горящего от стыда уха, – никто до сих пор не взялся за это дело?

– Ты задаешь правильные вопросы. Но совершенно не думаешь головой. – Вальдекриз хотел было стукнуть ее ложкой, но она закрылась руками.

 – Посмотри на себя: ты еще ничего не знаешь, а уже готова отказаться. Почему? Потому что боишься. Люди часто боятся неизвестного. Здесь работает тот же принцип. Когда-то давно там погиб человек. Когда-то давно это видел его близкий друг. Когда-то давно он вернулся, поседевший, трясущийся, с изуродованным лицом. Когда-то давно… Э-эй, ты чего?

Кажется, в этот момент Асин позеленела. По крайней мере, чувствовала она себя именно так. Ноги тряслись, дышать было трудно, голова кружилась.

Подскочив, Вальдекриз спешно обхватил ее за пояс, закинул ее руку себе на шею и оттащил к стоящему у двери одинокому стулу. Упав туда, Асин постаралась вздохнуть поглубже. С улицы пахнуло свежестью, травой и… мокрой кошачьей шерстью?

Залились лаем собаки. Они прибежали к крыльцу, припали к земле, угрожающе зарычали, собираясь то ли броситься, то ли просто поругаться на одним им понятном языке. А мимо них, дернув рваным ухом, важно прошел кот.