Бракованная

Они частично скрывали ее тело, и мне так остро захотелось собрать их в кулак, заставить запрокинуть голову и впиться в эти пухлые губки. Волна желания не спеша пробежала по телу, отдаваясь сладким томлением в паху. Я жадно впитывал ее образ, испытывая сильнейшее желание обладать ею здесь и сейчас. Затащить подальше в воду и, подхватив руками ее умопомрачительную попу, насадить ее… Стоп! Я не должен испытывать такого к ней. Только не к ней! Что со мной творится? Вот же гадство! Но как же нестерпимо хочется.

Самому стало противно от обуявших меня желаний, поэтому даже не шелохнулся, когда она убегала.

Любуясь ее сверкающими голыми пятками, я выдохнул так тяжело и протяжно, что в груди свело. Как пережить это время? Ведь я уже устал, хотя прошло меньше месяца.

Сначала мы маялись здесь в ожидании лэтин. За это время я успел и посуды настрогать, и стол в беседку смастерить, и в своем доме навести уют. Даже всерьез намеревался начать строить шалаш на дереве, когда они, наконец-то, прибыли.

Все именно такие, как нам и обещали.

Спокойные, милые и податливые лэтины. Ничто не предвещало проблем, пока не проснулась эта рыжая. И, по всей видимости, она здесь по мою душу. За что?

Весь остаток дня я злился, а за ужином был неприятно удивлен, заметив, что моя возможная лэтина не обделена умом, наблюдательностью и чувством собственного самосохранения. Ела только то, что ел я. Она что, нас в чем-то подозревает? С чего бы это? У нее вообще не может быть таких мыслей, она должна быть как чистый лист.

Откуда тогда в ней эта подозрительность? Мне точно досталась какая-то бракованная лэтина. Со злости решил проучить ее, съев острый плод дерева хельсы.

Даже полегчало немного, пока наблюдал, как она обливается слезами и пытается унять пожар во рту. А потом стало не до смеха. Страшно! Я ведь подумал, что убил собственную лэтину! Много лет назад я уже испытывал это чувство, и оно мне очень не понравилось. И какое же облегчение я испытал, поняв, что она пошутила. Пошутила? Меня накрыла злость.

Нет, ярость! Если бы я мог к ней прикоснуться, то так бы отшлепал ее по заднице, что сидеть не смогла бы пару дней. Но нельзя! Поскорей бы уже было можно, вот тогда держись!

За ночь я почти смирился, что она моя. Но в глубине души еще лелеял надежду, что ошибаюсь. Возможно, пройдет немного времени, и она выберет кого-нибудь другого. Я ему, конечно, посочувствую, но недолго: буду занят раздумьями о том, насколько мне повезло от нее избавиться.