Колючий иней

Скорее всего, психотропный препарат или какая-то другая дрянь. От понимания стало жутко. А их поведение становилось все более агрессивным и необузданным. Один мужчина подошел к тому, кто вытащил меня из толпы, и потребовал:

– Корк, давай нам одну бабу! Несправедливо: по лесам за новенькими бегали мы, а девок всех тебе. Их и так в этот раз было мало, да и тех Севал всех прихапал.

– Зерков вам в задницы, а не баб! – оскалился Корк.

Но те уже явно настроились получить кого-то из нас и дружной толпой наступали на Корка.

Тот, хоть и был их вожаком, но быстро оценил обстановку. Против пятерых разгоряченных мужчин ему не выстоять.

– Кшарк! Забирайте вон ту. Только аккуратно. Она должна быть в кондиции.

– Мы будем нежными, как женихи в первую брачную ночь. Да, детка? – под громкий хохот произнес один из них, приближаясь к несчастной девушке, сидящей на камне.

Я застыла от ужаса, представляя, в каком состоянии она сейчас находится. И была поражена до глубины души, когда низким, слегка хрипловатым голосом она ответила:

– Если мальчики накормят меня и поделятся тем, чем баловались, то я буду нежной и внимательной.

И она призывно облизнула губы. Это было так неожиданно и противно, что я не удержала гримасу отвращения. Над ухом раздался мерзкий смешок. Внимательно наблюдавший за мной Корк довольно потирал руки.

– Смотрю, я поймал ценное сокровище. Редко здесь увидишь таких, как ты. Что, думала, она будет кричать и сопротивляться?

Он опять гадко засмеялся.

Стало гадко, словно на меня вылили контейнер с грязью. Зажмурила глаза. Я не хочу видеть то, что здесь будет происходить. Но если глаза закрыть я могла, то связанные руки мешали заткнуть уши. В них беспрепятственно проникали развратные звуки, пошлые разговоры и стоны.

И как бы я ни пыталась, не могла не думать о том, что именно происходит. От отвращения накатывала тошнота, и я старалась не поднимать головы. Тихонько напевала себе под нос, чтобы хоть как-то заглушить звуки происходившей в паре метров от меня вакханалии.

Рядом с шумом уселся Корк и удовлетворенно хмыкнул. Его голос показался мне странным, скорее всего, он был пьян.

– Эх, нет ничего лучше умелой женской ласки, – прозвучало мне прямо в ухо. – А ты чего это, стесняешься посмотреть? Не нужно, детка! Давай, открой глаза.

Он грубо схватил меня за подбородок и дернул вверх. Лицо опалило горячее дыхание с примесью алкоголя, вызывая приступ тошноты.

– Открой, я сказал.