Колючий иней

Я направилась к себе, стараясь не оценивать свои поступки. Да, была груба, да, пустилась на шантаж и воспользовалась именем Маквела. К черту все! Пора прекращать быть милой девочкой. Если уж так решила, то должна иметь силы переступать через часть своих принципов, явно сейчас лишних.

Следующие сутки я провела в кровати, пытаясь привести себя в чувство. Я лучше сдохну, чем позволю этой гадине добиться своего. Смогла встать, лишь когда портнихи принесли наряд и молча надели его на меня для примерки. Сидел он идеально, жаль, не было зеркала, чтобы полюбоваться.

Но в завистливых глазах женщин я и так прочитала ответ. Довольно улыбнулась, представляя, как они будут рассказывать об этом Линде.

Поздно вечером даже смогла посетить баню, которую истопили специально для меня. Наконец-то я смогла помыться не в полуостывшем помещении, а в горячей бане. И хотя удовольствия от этого я не получила: шрамы доставляли сильный дискомфорт, но это того стоило. Теперь я не буду никого ждать и всегда буду первая.

Пусть остальные стоят в очереди.

К утру мне стало гораздо лучше, и на Совет я собиралась особенно тщательно. Результатом осталась довольна. Давно не видевшие свободы волосы сияли, словно серебро, когда я провела по ним щеткой не одну сотню раз. Сапожки были немного велики, но зато шубка села неплохо. Ее серебристый цвет гармонировал с горящими голубыми глазами и блестящими волосами.

Одевшись, направилась в комнаты к Маквелу и, тихонько постучавшись, зашла внутрь.

Он тоже приоделся и выглядел весьма представительно. Завидев меня, широко улыбнулся, а затем восхищенно присвистнул.

– Я ослеп!

– Не переживай, я буду твоим поводырем, – ответила я со смехом.

– Тогда я спокоен. Прошу.

И он подал мне согнутую в локте руку.

– Благодарю, – вежливо ответила я, принимая ее.

Мы так и шли по коридору, весело о чем-то разговаривая. А выйдя на улицу, я увидела остальных членов нашей компании. Все одеты лучше обычного, тщательно причесаны и умыты.

Они не отрывали восхищенного взгляда от меня, особенно Ликх. Его рот даже слегка приоткрылся в удивлении, а горящие жадным огнем глаза не отрывались от моих блестящих волос.

Стало так приятно. Оказывается, где бы ни находилась женщина, ей везде будет по душе мужское восхищение. И я всем лучезарно улыбнулась, наблюдая их довольные лица, и мы направились к морю.

Обернувшись, я заметила Линду, стоявшую в стороне. На ее лице застыла маска ярости.