Колючий иней

Разве они не понимают, что похожи на червей, копошащихся в грязи у ног хозяина? И стоит только ему вдавить каблук в землю, как они будут раздавлены в мерзкую слизь. И все их Советы, Дома, договоренности – не больше чем дырки в этой грязи, которые червяк считает своим творением.

Они делают не то, что нужно, занимаясь бесполезными вещами. Можно сколько угодно совещаться и договариваться, но это не изменит того факта, что все, кто здесь находится, – отбросы общества. Нас скинули сюда, как хлам, и когда придет время, так же спокойно выселят.

На тот свет.

Для общества мы уже списанные души. С нами все решено и не подлежит пересмотру. То, что мы живы, лишь случайность, а не шанс на новую жизнь, как думает этот фанатик Маквел.

При воспоминании о нем я скривился. Проклятый сектант! Скольких моих людей уже увел в свой идиотский Дом. И ее тоже забрал! Скрипнул зубами. Не хотел вспоминать, но не удержался. Широко открытые, наполненные болью голубые глаза стояли перед внутренним взором.

А немой вопрос в них «за что?» вызывал неприятное чувство вины.

Было за что! Я с силой сжал в кулаке серьгу и попытался укротить поднимающийся гнев. Он бурлил и пенился в груди, не давая нормально дышать. Малолетняя идиотка! Не удержалась. Надела красивую побрякушку, даже не думая о последствиях. Да кто, вообще, ее сюда послал?

На Совете мне удалось хорошо ее рассмотреть. Таким здесь не место. Красивая и чистая. Жаль, что уже испортили. От вида ее клейма и мыслей, что с ней делает Маквел, хотелось разодрать ему глотку.

Одним ударом вырвать трахею и смотреть, как он будет захлебываться кровью.

Шумно выдохнул и сжал руками борт судна, вогнав в древесину когти. Какое мне дело до этой девчонки? Пускай Маквел творит с ней все, что угодно. Мне она не нужна. И пусть спасибо скажет, что не отрезал ей ухо целиком за то, что посмела нацепить серьгу.

Интересно, как долго она ее носила? Вдруг стало любопытно, каким цветом стал камень. Вытащил серьгу из кармана и всмотрелся в него.

Чуть не выбросил ее за борт, увидев яркий фиолетовый цвет, который переливался и пульсировал, словно живой. Кшарк! Из груди вырвался рык, а кулак с силой ударился о борт. Невозможно! Этого мне еще не хватало!

Раздраженно сунул серьгу обратно, размышляя, что делать. По-хорошему, нужно бы от нее избавиться. Скривился. Жалко. Ладно, оставлю пока все как есть. Она не поняла, что натворила, а рассказать ей некому.