Кредит доверия

Мы мало знакомы, и вряд ли нашу встречу стоит считать судьбоносной. Но я все смотрю на тебя и никак не могу избавиться от ощущения, что просто обязан тебя поцеловать.

Мужчина замолчал, вглядываясь в мое лицо, а я замерла. То ли от испуга, то ли от предвкушения. Казалось, он вот-вот наклонится и накроет мои губы своими. Жар прошелся по телу, окутывая приятным теплом. Но я молчала, путаясь в собственных ощущениях.

– Ась, – прошептал он, – я могу тебя поцеловать?

От такого прямого вопроса на меня нахлынуло волнение и пересохло в горле.

Мысли заметались в панике и схлестнулись в смертельной битве. Одни кричали: «Да! Да!». Другие накинулись на них и вопили: «С ума сошла, дура!?». А я словно наблюдала за ними со стороны и, пока они между собой разбирались, успела молча кивнуть.

– Ты ведь понимаешь, что я не захочу останавливаться? – снова шепотом спросил Прохор.

Он не спешил накидываться на меня, давая время отступить. И опять ответом был мой молчаливый кивок под обреченный шлепок по лицу моей адекватной половины и победный танец второй, сумасбродной, частички.

Мной овладело легкое смущение, словно я была неопытной девушкой, а не замужней дамой. Я лежала и не двигалась, наблюдая, как он не спеша наклоняется ко мне. Еще мгновенье, и его губы коснулись моих. Тепло, почти невесомо. Ненадолго замерли, словно пробуя на вкус, и с неохотой отстранились. До чего же приятно. Мне так захотелось продлить эту нежность.

Следующий поцелуй не заставил себя долго ждать.

Такой же трепетный, но чуть более требовательный. Он дразнил, ласкал и манил подыграть ему. И я поддалась на его игривый уговор. Прижалась к крепкому мужскому телу и с тихим стоном ответила.

Губы Прохора стали настойчивыми с легким налетом грубости, которая тут же сменялась томной лаской. Я не вытерпела и провела язычком по его нижней губе, и это окончательно лишило мужчину контроля.

Одним быстрым движением он подмял меня под себя и впился в губы с жаром, который перекинулся на меня и распалил внутри обжигающий огонь.

Он требовал палить к чертям все условности и надуманные барьеры. Оставить только мужчину и женщину в том первозданном виде, что сотворила природа.

Одним рывком он снял с меня футболку и на секунду замер. Яркая вспышка услужливо подсветила мое голое тело для его жадного взгляда.

– Прекрасная, – прошептал он, наклоняясь ниже и медленно целуя мои уже припухшие губы. – Иди ко мне.