Блэкаут

Наташ, не слышала о таком?

– Нет, имя незнакомое, – Наташа присоединилась к нам, показавшись из-за задней стенки зеркала. – Но я не так уж много мастеров из восемнадцатого века знаю. А названия там не было? Раньше зеркала считались произведениями искусства, и авторы давали им названия – так же, как для картин или статуй.

– Вроде не было ничего такого, – Влад снова опустился на корточки. – Но тут света слишком мало. Может, я и проглядел…

Зеркало действительно стояло в более темной части магазина, куда не доходил даже слабый дневной свет из-за закрытых жалюзи на окнах и витрине.

– Так в чем проблема? Давайте передвинем его поближе к свету, – предложил я.

Сказано – сделано. Мы с Владом подошли с двух сторон и осторожно приподняли зеркало. Оно оказалось гораздо тяжелее, чем я предполагал.

– Тяжелое, блин… – пропыхтел Влад.

– Давай по чуть-чуть, вот так, потихоньку… Раз-два, взяли!

С грехом пополам мы передвинули зеркало на несколько метров правее. К концу маршрута с нас уже градом катился пот.

Тяжело дыша, мы отошли в сторону, дабы не загораживать даже тот слабый свет, что у нас имелся.

– Ребята, смотрите! – послышался оклик Наташи, и мы синхронно обернулись.

Наташа переводила взгляд с нашего зеркала на другое, что висело на стене. Настенное зеркало я знал – оно пылилось там уже не первый год и особой ценностью не обладало. Перед ним чаще всего поправляли прически посетительницы магазина.

Я не сразу догадался, что так заинтересовало Наташу. Прочитав на наших лицах непонимание, она пояснила:

– Зеркальный коридор.

Тут уже и до нас с Владом дошло. Передвигая зеркало, мы случайно установили его прямо напротив настенного собрата. В результате зеркала начали отражаться друг в друге, образуя так называемый зеркальный коридор, уходящий в бесконечность. Совершенно обычная вещь, вот только…

– Он какой-то странный, вам не кажется? – добавила Наташа после паузы.

Я промолчал, хотя и мне показалось, что внутри, в самом коридоре, что-то двигается. Да и сам коридор будто бы произвольно менял форму, становясь то шире, то уже – и это при том, что ни одно из зеркал не шевелилось.

Внезапно поверхность зеркала Луи Арпо начала темнеть. Зеркальный коридор постепенно таял, заполняясь чернотой, словно коридор в обычном здании после того, как кто-то приглушил там свет. Вскоре все отражения пропали, сменившись чернильной тьмой.