Театр Иллюзий

Я шел вперед, время от времени сверяясь с компасом, и наслаждался каждым мгновением.

День стремительно катился к вечеру. Приятная усталость в ногах давала о себе знать, и я принялся искать место для ночлега. Вокруг все еще было по-летнему светло, но я понимал, что это ненадолго. Ночь в лесу всегда наступает резко, почти без сумерек. До темноты нужно успеть не только установить палатку, но и насобирать хвороста для костра и приготовить ужин.

Вскоре мне на пути попалась небольшая полянка. Она располагалась на равнине и была с двух сторон окружена густым кустарником.

Иными словами, идеальное место для ночевки.

Я сбросил на землю тяжелый рюкзак, привычными движениями поставил палатку. Минут десять отдохнул, вытянувшись внутри в полный рост. Следующим пунктом в списке значился костер. В желудке заурчало от голода, и я, не мешкая, отправился на поиски сухих веток, что сгодились бы в качестве дров.

Дождей давно не было, так что хвороста вокруг хватало. Я сделал несколько ходок и уже предвкушал будущий ужин, когда заметил палатку.

Чужую палатку.

Находилась она в паре сотен метров от места моей ночевки. Палатку почти полностью скрывали из виду густые кустарники, росшие неподалеку, из-за чего я ее поначалу не заметил. А когда заметил, первым делом подумал, что меня глючит, настолько неожиданно было обнаружить в таких дебрях другого человека.

«Кто-то тоже на ночлег устроился», – пронеслось в голове.

Около минуты я тупо смотрел на палатку, размышляя, что делать дальше. Затем крикнул:

– Эй, люди!

Мне никто не ответил, лишь с ветки соседнего дерева вспорхнула птица, испуганная моим криком.

Чем ближе я подходил, тем отчетливее понимал, что поспешил с выводами. Палатка выглядела заброшенной, причем заброшенной явно не вчера. Середина безнадежно провисла, а ткань обильно покрывали грязь и прошлогодняя листва.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе. Захотелось повернуть назад, но вместо этого я опустился на четвереньки и откинул полог.

Первое, что я ощутил, был запах.

Дичайшая вонь разложения забилась в нос, отчего меня едва не вывернуло. Но еще до того, как отшатнуться, я успел разглядеть три неподвижно сидящих силуэта.

Я подавил приступ тошноты, восстановил дыхание. Достал карманный фонарик, с которым никогда не расставался. Включил. Передо мной один за другим предстали три разлагающихся трупа. Первый, тот, что полусидел-полулежал ближе ко входу, был мужским. Остальные два, насколько я мог судить, – женскими.