Любовники Камиллы

Если бы она родила ребенка сразу после замужества с Мишелем, ее сын был бы такого же возраста, как и этот помощник конюха.

И почему-то она вспомнила, что у грума синие глаза. Совсем как у герцога.

Обычно Камилла простаивала у бойницы довольно долго и успевала не только понаблюдать за всеми лошадками, но и сделать наброски своих любимиц в небольшом альбоме. Но сегодня вечером она изменила этим правилам. Резко отвернулась от бойницы и направилась к своему крылу дворца. Каменные плиты башни неприятно холодили ноги в открытых туфельках на тонкой мягкой подошве.

Каспар и Арно безмолвно следовали за своей госпожой, и их присутствие у нее за спиной выдавал лишь тихий лязг оружия. Втроем – Камилла впереди, евнухи сзади – они спустились с орудийной башни по узкой лестнице, пересекли безупречный внутренний сад, разбитый на месте былой полосы обороны, и про шли через анфиладу комнат с огромными дверями красного дерева, украшенными гербами герцога, и каждую дверь перед ними широко распахивали ливрейные лакеи, кланяясь госпоже в пояс.

Далее герцогиня со своими молчаливыми охранниками миновала запертую дверь, ведущую в ее личный зал для приемов, и вошла в потайной проход. Узкий вспомогательный коридор покрывали толстые ковры, выдержанные в голубых и золотых тонах, ступать на которые ей было особенно приятно после холодного камня башенного пола. Камилла не стала снижать темп, чтобы полюбоваться золотистыми обоями, щедро украшенными великолепными узорами, зеркалами, подсвеченными мерцающими свечами, и изображениями лошадей, украшающими стены.

Сильвия, должно быть, уже выставила остальную прислугу, и они смогут уединиться в покоях герцогини вчетвером, как и было задумано ранее.

Пройдя следом за Камиллой ряд внешних комнат, Каспар и Арно оказались в герцогской опочивальне. Там их уже поджидала Сильвия, расположившаяся на краешке декоративного неустойчивого стула, который никогда не нравился самой Камилле.

– Я все сделала так, как вы повелели, мадам, – сказала Сильвия, обводя рукой пустое помещение.

 – Вся челядь отпущена.

Камилла заранее решила, что служанка и два охранника должны сидеть, поскольку сейчас они были ее единомышленниками, а не прислугой. Взглянув на Каспара, она указала ему рукой на стул, однако гвардеец лишь ухмыльнулся и покачал головой:

– Простите, ваша светлость, но это, боюсь, не для меня. Под моим весом стул просто разломится.

Он был широк в плечах и намного выше всех присутствующих.